Она открыла окно. Забыв об осторожности, Айлет перекинула голые ноги через подоконник, ее пальцы ног нашли трещины в каменной стене. Плющ рос там, и она использовала его для поддержки, но не верила, что он выдержит ее вес. Она почти съехала по стене замка, хватаясь за карнизы окон и лепнину, где могла, пока не рухнула на землю, где упала на колени. Белые камешки вонзились в кожу, но ей было все равно. Сом хотя бы притупил боль от ран, хоть они и открылись, снова кровоточили на уже испачканные бинты.

Айлет поднялась, побежала, упала и побежала снова, рухнула у тела мертвеца. Она рывком перевернула его. Лицо мужчины было почти неузнаваемым, его кожа почернела от проклятия изнутри, белки глаз потемнели, и кровь текла из уголка рта, испорченная теневой чумой.

Но он не был Террином.

Айлет так обрадовалась, что села на пятки, ладонь еще лежала на груди незнакомца.

"Не Террин. Не Террин. Дыши, дыши…".

Она сжала кулаки. Облегчение прошло, сменилось гневом. Этот мужчина, кем бы он ни был, был членом ее Ордена, и его убила ведьма. Айлет знала, какой была эта смерть, ужас, боль. Она почти сама это испытала. Хуже, душа мужчины была утеряна. Другого венатора не было рядом, чтобы отделить его от тени во время смерти, и его тут же утащили в Прибежище. Он был обречен.

Ведьма должна умереть.

Понимая, что ее было видно с порога замка, если ведьма решит выйти, Айлет забрала ремешок с колчанами с мертвеца и повесила на свое плечо. К ее удивлению, у мужчины с собой было только два вида ядов — Нежная смерть с черными перьями и дротики с белым оперением. У ее дротиков не было белого оперения. Что это был за яд? Мог ли это быть яд для Невидимки, чтобы сбить Инрен ди Карел?

Айлет догадывалась, что это он и был. Яростно улыбаясь, она отцепила скорпиону от руки венатора и поспешила пристегнуть себе. Сидело не идеально, но сойдет. Она забрала и его пояс с вокосом и детрудосом и намотала на свою талию, затянула как можно плотнее.

Ощущая себя сильнее с оружием, она отшатнулась к стене под открытым окном, план появился в голове. Она заберется, потом пройдет по коридору к перилам с видом на зал у входа. Она выстрелит сверху, убьет ведьму простым дротиком.

А потом детрудосом прогонит души в Прибежище, где им было место.

Глава 20

Террин и Герард ехали по Водехрану, направляясь к лиственному лесу.

Фендрель глядел на них, ехал чуть поодаль. Они ехали рядом, хорошо сочетались. Террин был выше и тоньше принца, его волосы и кожа были темнее, а лицо — строже. Как и Фендрель был выше и строже своего брата.

По воле Богини старший брат, испорченный тенью, должен был охранять младшего и помочь ему закрепить трон. Разве не такими были священные слова пророчества, переведенного самим святым Эвандером?

"Брат с братом, захваченный тенью и нет, выступят вместе и укрепят новое королевство".

Эти священные слова вели всю жизнь Фендреля, сколько он помнил. Как-то с момента, как он встретил те священные слова, он всегда знал, что они были для него.

Его душа была испорчена, а его брат, Гвардин, был чистым, был избранным королем.

Но пророчества не сбывались сами. Волю Богини должны были воплощать ее слуги. Фендрель был готов действовать, когда нужно. Это он подтолкнул брата вести бунт против Ведьмы-королевы. Это он направлял каждый шаг Гвардина в их долгом пути к короне, королевству и славе. Это он убедился, что меч Гвардина отрубил голову Жуткой Одиль.

И это он — Фендрель ду Глейв, венатор-доминус, Черный капюшон короля — проследил, чтобы Жуткая Одиль оставалась мертвой.

Но увидеть снова ее лицо…

Фендрель поежился под плащом. Это была ошибка. Эта девушка в Дюнлоке не была Жуткой Одиль. Не могла быть. Сходство было странным, жутким, но они не были похожи.

Но что-то общее было.