– Варвара Варганова.

– Сколько вам лет?

– Двадцать один…

– Отлично… А мне сорок миллионов лет, но я еще не родился… – Механический голос сдавленно хмыкнул, точно нажал на кнопку «сдержанный смех».

Должно быть, это была шутка, заготовленная заранее, но Варваре было не до любезностей. Всей кожей и даже мозгом костей она чуяла власть крупного и сильного существа, с могучей волей и знаниями.

– Что вы делали на территории секретного объекта?

– Я заблудилась.

– Ложь, вы сознательно перелезли через ограду и прошли через тоннель. Вас сюда направили?

– Это не так, – качнула головой Варвара.

– Странно, но вы говорите правду, – прогудел голос.

Должно быть, у ее невидимого визави перед глазами что-то вроде детектора лжи, и любая заминка в ответе или малейшее изменение тембра сейчас же ломало плавные линии и волны.

– Итак, вы сознательно нарушили демаркационную линию. Зачем? Вы кого-то искали?

Варвара глубоко вздохнула и оглянулась на бледную зарю за окнами, словно искала единственный ответ, который приходит лишь в последнюю, смертельно опасную минуту, но убогие казенные стены, с осевшей на них бумажной скукой, и пыльная мебель хранили равнодушное молчание. В голом неоновом свете блеснула серебряная чешуйка. На сиденье кожаного дивана лежал гребень, Варвара вскочила и дрожащими пальцами подняла свой талисман, всего три, нет, уже четыре дня назад она подарила его Воскресшему.

– Стас! – закричала она, надрывая легкие. – Стас!!!

– Ах, вот вы о чем… – с едва заметной грустью произнес голос.

– Он у вас? – с безумной надеждой выкрикнула Варвара.

– Предположим…

– Я должна его увидеть!

– Зачем?

– Ты еще не понял, тупица? Я люблю его, и я разнесу весь ваш могильник по кирпичам, если не увижу его!

– Храбрый головастик, – удовлетворенно прошелестел голос, – в этом тощем, обескровленном мире мало кто отваживается любить. А ты уверена, что он также хочет видеть тебя?

– Я должна убедиться, что с ним все в порядке!

– Хорошо, ты увидишь его, но право на встречу ты должна заработать. Расскажи о себе все, от этого будет зависеть, захочу ли я спасти тебя или тебе придется стать еще одной «чертухинской находкой».

Варвара обмякла. Ее порыв быстро схлынул, и она чувствовала смертельную усталость и равнодушие к своей судьбе. Но где-то здесь, в этих стенах, жил и дышал Воскресший, и ради него, ради слабой надежды на встречу она сдалась. Не раздумывая и не прячась, она ответила на все вопросы.

– Ну что ж… Считайте, что вы выдержали предварительное собеседование. В ближайшее время вы получите работу по вашим силам и способностям. Вам не нужно возвращаться туда, откуда вы пришли. У вас будет все: просторная комната, удобная одежда, вкусная пища и даже развлечения. С завтрашнего дня вы работаете в нашем центре, по странной случайности именно сейчас нам нужен психолог.

– Я увижу его? – Варвара попыталась придать своему голосу внушительность, но получился слабый девчоночий вопль.

– Будет зависеть от вас, – пообещал невидимка.

«Отец… Отец. Видишь ли ты меня в эту минуту? Не осуждаешь ли?» Когда-то незапамятно давно, в той, уже навсегда потерянной жизни, когда отец был рядом, она умудрялась не замечать этого ежедневного счастья. Она жила своей собственной, легкомысленно счастливой жизнью, а когда встречалась с отцом за поздним ужином, то говорила о пустяках и бытовщине и никогда – о тайнах жизни, родства и крови.