«Погодите, когда вам перевалит за сорок, вы будете чувствовать и сердце и легкие», — говаривала Кравченко.

«Это западным людям бегать надо, — спорил с ней Христофор Горохов. — У них автомобили, электробыт. А нам, русским людям, приходится все на своих двоих. Поглядите, утром и вечером все бегут по улицам с полными авоськами, сумками, портфелями. Разминка почище лидьярдовского бега трусцой. Какая там трусца! Галопом бегают…»

Но Анна Ивановна, убедившись в тщетной попытке увлечь своей идеей кого-нибудь из членов экспедиции, продолжала совершать почти каждодневные пробежки в одиночестве.

Степан нехотя поднялся и пошел в вагончик.

Зина, сосредоточенная и замкнувшаяся в себе с первых минут пребывания в лагере новенькой лаборантки, молчаливо вязала. Этим занятием Кравченко увлекла ее довольно легко.

— Давайте поближе к костру, Оля! — сказала Анна Ивановна. — Кусать меньше будут.

— Ничего, спасибо.

— Подвигайтесь, подвигайтесь.

Оля пересела поближе.

— Я, кажется, привыкаю, — улыбнулась она. — Вообще здесь очень хорошо. Вот если бы не мошка…

— Скажите спасибо, что только мошка. — Анна Ивановна поправила длинной суковатой палкой багряные головешки. В черное небо устремился вихрь искр. — Если вы очутитесь где-нибудь на Борнео, Амазонке или в Индии, встретите живность и поопаснее. Вы, наверное, читали об этих странах, представляете себе. Под Веракрусом, в Мексике, например, в нашем лагере ночью напали на одну из лошадей вампиры. Летучие мыши. Диемус юнги. Знаете, Оля, самое неприятное, что они всё делают бесшумно и незаметно. Утром мы встаем, а лошадь, бедняжка, вся в крови, как в алых лентах. Кровь так и течет, не останавливаясь. Эти твари выделяют в ранки вещество, мешающее крови свертываться.

— Она подохла? — спросила Оля, содрогнувшись.

— Нет, что вы, спасли, конечно. Там же, в Мексике, я увидела поцелуйных клопов. Омерзительные создания.

— Каких? — удивилась Оля.

— Поцелуйных. Не слышали? (Гриднева отрицательно покачала головой.) Так их называют потому, что они кусают в уголки губ. Разумеется, спящих. Разносят болезнь Шагаса. Тяжелая болезнь. Поражает сердце, мозг, печень…

К костру возвратился Степан с гитарой.

— Это другое дело. Хватит разговоров на производственные темы. А то сидят, скучают. Тоже мне молодежь! — Анна Ивановна поправила волосы. — Как ребята?

— Колумб спит как убитый. Веня стонет, ворочается, вздыхает. На грани истерики. — Бригадир легонько перебрал струны. — И чего его так не жалует мошка?.. В Талышинске идет «Фантомас». Третья серия.

— Съездили бы, встряхнулись, — сказала Анна Ивановна. — Как, Зиночка, соскучилась по кино?

— Сказки все это, — сурово ответила девушка. — Для детей.

Анна Ивановна засмеялась:

— Ну и пусть сказка. Зато смешно. И, знаете, довольно остроумно. Я посмотрела с удовольствием. Как, бригадир?

— Съездим. Послезавтра. К Клинычеву надо как раз. Может, выпишут. — Азаров тихо наигрывал какой-то мотив. — Анна Ивановна, вы где-нибудь в Москве побывали?

— Конечно, побывала. — Кравченко засмеялась: — В приемных разных, у начальников. Представление, да и только! У одного просидела целых четыре часа.