Утром Геннадий заметил у нее темные круги под глазами, обратил внимание на ее частое тяжелое дыхание.

— Вера, сходи в больницу.

— А что?

— На тебе лица нет.

— Ты хотел, чтобы я выглядела пятнадцатилетней девочкой? — отшутилась Вера. — Так не бывает. Большой он уже. — Она провела рукой по животу. — Чем дальше, тем тяжелее. Так у всех.

Геннадий пожал плечами:

— Не знаю, какая-то ты сегодня заморенная.

— Погоди, Гешенька, расцвету еще.

Он больше ничего не сказал. И, уже выходя, в дверях, еще раз попросил:

— Все-таки загляни к врачу.

— Хорошо, зайду, дорого́й.

На работе Вера сразу обо всем забыла. Дело с лесопилкой суд вернул на дополнительное расследование. Пришлось ехать пятнадцать километров на лесосклад, где Вера Петровна провозилась полдня. После обеда к ней пришла Анна Ивановна Кравченко.

— Неужели нельзя Азарова освободить из-под ареста, передать на поруки? — умоляющим голосом просила она у следователя. — Ведь коллектив просит. Я лично.

— Нет, в данной ситуации это невозможно. Азаров отлично знал, что у него подписка о невыезде. Если бы он не пытался улететь в Москву, то, вероятно, до окончания следствия ему не изменили бы меру пресечения. Невыдержанный он.

— Кто? Степан? — удивилась Анна Ивановна.

— Да, Степан.

— Странно, я всегда знала его другим. Он не позволял себе резкого слова, грубости, какой-нибудь неконтролируемой вспышки…

Вера Петровна покачала головой:

— Увы, наверно, все-таки плохо знали.

— Нет, я его очень хорошо знаю, — нахмурилась Кравченко. — Как родного сына…

— Давно вы его знаете?

— Лет двадцать пять.

— Действительно давно.

— Простите, можно у вас курить? — спросила Анна Ивановна, доставая сигареты.

— Да, пожалуйста. Я форточку открою, — поднялась было Седых.

— Нет, не надо. — Кравченко посмотрела на болезненное лицо следователя и спрятала сигареты в сумочку.

Вера Петровна повертела в руках карандаш.

— Степан ведет себя неуравновешенно, непоследовательно…

— Но это не криминал!

— На него, как на лицо материально ответственное, вина ложится в первую очередь. Вам известно, что яд хранился более чем небрежно. А уж вы, как руководитель экспедиции, могли бы обратить на это внимание Азарова.

Анна Ивановна печально покачала головой.

— Что грозит Степану, ну, если дело дойдет до суда? — спросила она глухо.

— Это смотря как подойти, — уклончиво ответила Седых.

— В любом случае, — тихо и твердо произнесла Кравченко, — весь коллектив и я будем бороться за Степана Азарова.

…В последние два дня состояние Веры Петровны не улучшилось. Но она старалась убедить себя, что все в порядке. До положенного по закону отпуска оставался почти месяц. Она хотела обязательно дождаться возвращения Семена Трудных и узнать подробности о Гридневой. И вообще самой закончить следствие. Визит к врачу, вероятнее всего, окончился бы тем, что ее положили бы в больницу. Врачи, они осторожные…

Геннадий ходил недовольный, но вслух своего недовольства не выражал.

Земфира Илларионовна заметила ей:

— Вера Петровна, не нравишься ты мне.