Завотделом постучал толстым красным карандашом по столу:

— Так-так, справку, значит? А зачем, собственно, вам справка?

— Я же объяснил. — Младший лейтенант протянул удостоверение; зав машинально взял его и, не раскрывая, вернул.

— Да-да, вы предъявляли… Значит, справку?

— Справку.

— Пойдемте! — Завотделом решительно поднялся. — К замглавного. Справку может выдать только он.

На пороге их остановил телефонный звонок, задержав на добрые полчаса.

Потом они бежали по длинным коридорам мимо одинаковых дверей, разъезжали на лифте, врывались в кабинеты, заглядывали в буфет, в прокуренные комнаты.

Завотделом все время посматривал на часы.

— Вы можете зайти завтра? — спросил он у Трудных, после того как секретарь замглавного сказала, что того, вероятно, сегодня уже не будет.

— У меня вечером самолет.

— Вот дела… Хорошо, пойдемте ко мне. По телефону найти кого-нибудь куда проще.

В кабинете зава их ждал… замглавного.

— Я тебя битый час дожидаюсь! — набросился он на завотделом. — Этот материал в номер на вторую полосу.

— Что снимаем?

— Очерк Сикорского.

— Второй раз снимаем, — недовольно пробурчал зав, набрасываясь на рукопись. О младшем лейтенанте он совершенно забыл; Семен Трудных, примостившись в уголке в кожаном зеленом кресле, деликатно кашлянул в кулак. Завотделом спохватился: — Да, вот товарищ тут к тебе, из Талышинска. Ну, куда Рославцева ездила. Ему нужен какой-то документ.

Зам главного редактора поднялся и пригласил младшего лейтенанта:

— Пойдемте в мой кабинет.

Там он внимательно выслушал Семена Трудных.

— Да, Ольга Рославцева действительно выезжала в ваш район по заданию редакции. Я это подтверждаю.

— Мне надо соответствующую справочку, — попросил младший лейтенант.

— Так вы сам представитель закона. Вот и доложите своему начальству. Вам же верят.

— Но ведь она была у нас как Гриднева, вот вы документиком и подтвердите, что Гриднева и Рославцева — одна и та же личность.

— У журналистов и писателей это бывает. Псевдоним называется.

— Ладно, не хотите справочку, так я быстренько протокол составлю, а вы подпишите. Вот и все.

Зам главного улыбнулся:

— Ну и буквоеды! — Он набросал текст справки. — Сойдет?

— В общем-то да, но надо бы указать, что справка выдана в талышинскую районную прокуратуру, — сказал Семен Трудных.

— Ничего. Пусть будет «по месту требования». Оно лучше. Сколько рук бумага пройдет — машинистка, отдел кадров… Люди, знаете, могут разное подумать.

Младший лейтенант скрепя сердце согласился.

…Перед самой посадкой в экспресс, направляющийся с Центрального аэропорта в Домодедово, Семен Трудных накупил газет.

На третьей полосе «Комсомолки» бросился в глаза заголовок: «Герои не забыты». Под очерком стояла подпись: «О. Рославцева, наш спец. кор. Рим, по телефону».

31

Вера Петровна почувствовала что-то неладное в тот день, когда арестовали Азарова. Вечером, придя домой, она пораньше легла в кровать, но уснуть не могла. Непривычно кололо сердце, тело казалось вялым, ноги опухли, стали как ватные. Чтобы не выдать своего состояния, она старалась лежать тихо, делала вид, что спит.

Утром Геннадий заметил у нее темные круги под глазами, обратил внимание на ее частое тяжелое дыхание.