В зале произошло какое-то движение.

— Не надо, Мария, возьми себя в руки. — Азаров-старший быстро пробрался через уступивших ему дорогу людей к своей жене, безвольно опустившей голову на плечо Анны Ивановны.

— Что там? — встал судья Паутов, вглядываясь в зал.

Иван Никанорович, совершенно потерявшийся, ответил:

— Понимаете… Сердце неважное у нее…

И здесь поднялся Петр Григорьевич Эпов. Вместе с Клавдией Тимофеевной они вывели Азарову. Иван Никанорович, извиняясь, вышел за ними.

Единственным человеком, сохранявшим полное спокойствие, была вторая заседательница, Рехина. Полная, лет сорока, в строгом черном костюме, она невозмутимо глядела прямо перед собой, сложив на столе пухлые, в ямочках руки.

Во время заминки в дверь прошмыгнула Земфира Илларионовна. Она скорыми, осторожными шажками пробралась к Холодайкину и сунула ему пакет. Алексей Владимирович, бросив благоговейный взгляд на внушительные штемпеля и сургучные печати, поспешно вскрыл его и, надев очки, прочел текст на глянцевом с золотым тиснением бланке.

— Товарищи судьи, — торжественно сказал Холодайкин, — только что из Министерства иностранных дел поступили дополнительные сведения, Я ходатайствую, чтобы они были заслушаны и приобщены к делу. Это показания журналистки Рославцевой, взятые по нашей просьбе в посольстве Советского Союза в Италии.

Он произнес это так, словно сам был приобщен к такой высокой сфере, как центральная пресса, Министерство иностранных дел, Италия.

Народная заседательница Рехина, не отрываясь, смотрела на листок веленевой бумаги, подрагивающий в руках Холодайкина.

— «Я, Рославцева Ольга Никитична, 1944 года рождения, действительно находилась в июле месяце в Талышинском районе по заданию редакции газеты «Комсомольская правда» под псевдонимом Гриднева», — читал врио прокурора.

Степан Азаров слушал, положив подбородок на ладонь и глядя в пол.

— «В о п р о с. Вам известно, чем занималась экспедиция герпетологов Дальневосточного отделения Академии наук СССР?

О т в е т. Да, известно. Поэтому я туда и поехала.

В о п р о с. В качестве кого вы находились в экспедиции?

О т в е т. В качестве лаборантки.

В о п р о с. Какова цель вашего пребывания в Талышинске?

О т в е т. У меня всегда одна цель — написать об интересных людях. Очерк, статью, может быть, книгу.

В о п р о с. Когда вы вылетели из Талышинска?

О т в е т. Двадцать шестого июля.

В о п р о с. Когда прибыли в Москву?

О т в е т. Двадцать седьмого июля, днем.

В о п р о с. Когда вы отбыли в Италию?

О т в е т. Двадцать восьмого июля, вечером.

В о п р о с. Что вы можете сказать о гражданине Азарове Степане Ивановиче?

О т в е т. Он, на мой взгляд, человек разносторонний, талантливый. Честный и справедливый.

В о п р о с. Что вам известно о пропаже сухого яда на четыре тысячи двести сорок три рубля?

О т в е т. Ничего.

В о п р о с. Что вы можете сказать о причинах?

О т в е т. Ничего не могу сказать. Но сам факт меня встревожил. Я знаю, какой благородный и крайне рискованный труд — добывание этого яда и как он нужен стране.

В о п р о с. По возвращении в Советский Союз вы думаете еще раз побывать в экспедиции?

О т в е т.