— По оперативным данным, — докладывал Чугаев из-за кадра, — в этом районе находится территория бывшей воинской части, ликвидированной в порядке сокращения. Территория в настоящее время изъята из ведения Министерства обороны РФ и управляется Облкомимуществом. Официально она сдана в аренду АОЗТ «Бурлеск» под торгово-складские помещения. АОЗТ не имеет официальной лицензии на торговлю даже разрешенными видами оружия.

На «картинке» показалось какое-то длинное, крытое толем строение, снятое откуда-то сверху и тоже, судя по всему, через телевик. Должно быть, Чугаев или кто-то из его товарищей пристроился с камерой на сосне или ином дереве, потому что время от времени в кадр залезало мутное изображение ветки или чего-то похожего.

Грузовик 23–89 остановился у длинного строения, и к нему подошли несколько человек в армейском камуфляже без знаков различия. Открыли задний борт, подняли свисавший брезент и, быстро разобравшись в цепочку, стали выгружать из кузова небольшие, но тяжелые ящики и передавать их по цепочке куда-то внутрь строения.

— Обратите внимание, — произнес Чугаев тоном комментатора, — на ящиках отсутствует полная уставная маркировка. Имеются только надписи: «7,62 обр. 1943», «7,62 обр. 1908/30», «5,45», «9 х 18 ПМ» (на экране кадры соответственно останавливались и пометы на боковых стенках ящиков можно было разглядеть).

Потом появилась рисованная на компьютере схема области, на которой красными мигающими точками были обозначены места размещения складов оружия и боеприпасов.

— Ладно, — в очередной раз останавливая запись, сказал Иван Иванович. — Я чувствую, что все потребует серьезного изучения. По этим материалам работать можно.

Он вынул кассету, положил в упаковку. Потом открыл небольшой сейф, перенес туда все кассеты.

Теперь давайте о вас говорить, Галина Юрьевна. В область вам лучше не возвращаться. Сейчас там начнет происходить много всякого, выражаясь словами товарища Ленина, «странного и чудовищного». Здесь, в Москве, вами тоже могут заняться. Так что надо будет хорошо подумать, куда и как вас пристроить. Вы где-то остановились?

Митрохина не успела ответить. Резко и длинно зазвонил телефон, один из двух стоявших на столе. Белый, с гербом покойного СССР.

— Я слушаю, — отозвался Иван Иванович.

— Приветствую вас, Альберт Анатольевич, — прозвучало в трубке, — это вас Пантюхов беспокоит. Вопрос такой: к вам не обращалась молодая женщина, Митрохина Галина Юрьевна? Из нашей области.

— А в чем дело? — не ответив на вопрос, поинтересовался «Иван Иванович», он же по совместительству Альберт Анатольевич.

— Значит, еще не обращалась? Тогда учтите, если позвонит. Она душевнобольной человек, сбежала из областной психиатрической больницы. У нее мания подозрительности и припадки случаются. Особенно после гибели мужа. Она на этой почве даже убийство совершила, кажется. А группа криминальных элементов во главе с бывшим офицером КГБ решила через нее передать наверх клеветническую информацию насчет нашей области. Фильмы там какие-то игровые насчет того, что я будто бы переворот в области затеял и партизанскую войну вести собираюсь, как Дудаев. Представляете себе?

— Представляю… — сдвинул брови «Иван Иванович».

— Вообще эта Митрохина в периоды просветления выглядит вполне нормально.