Ведь сколь бы могущественным анимус ни был, стоит отнять у него зрение и слух, и он станет немногим опаснее младенца. Способного испепелить касанием горный хребет, но всё равно беспомощным. Ощущение анимы дополняло привычные людям органы чувств, а не заменяло их.

И в этом была одна из немногих слабостей анимусов.

Элин неспешно поднялся на ноги, лёгким волевым усилием приведя свои одежды в приемлемый вид. И в тот же миг, как это было сделано, у подножия холма один за другим приземлились все члены небольшой делегации, возглавляемой престарелым абсолютом. Артар шёл по правую руку от Эскобальда, а уже за этими двумя, выстроившись в ряд, двигались не такие сильные, но влиятельные и опытные представители крупных кланов Авалона. Каждого из них Элин помнил по первой своей жизни, но при этом не мог сказать ничего слишком уж конкретного. Слишком сильно разнились области интересов глав кланов с одной стороны, и талантливого отщепенца, так и не ставшего своим среди Мордакс с другой.

Впрочем, в надёжности этих троих сомневаться не приходилось, так что перерождённому оставалось только проверить их разумы на наличие упомянутой в разговоре с главой Тимором защиты. Элин сосредоточился, застыл на долю мгновения — и удовлетворённо улыбнулся. Ко всеобщему удовлетворению, главы кланов действительно кое-что понимали в ментальной обороне. И пусть сам перерождённый смог бы при должном желании вскрыть их защиту за несколько секунд, незамедно проникнуть и покопаться в их памяти было невозможно. О большем же Элин, здраво оценивая способности даже самых гениальных представителей рода человеческого, не мог и просить. Его собственные таланты в ментале проистекали из “змеиной” предрасположенности и обширной полувековой практики в заточении у симбионтов, что, конечно же, нормой не было.

— Я взял на себя смелость представить вас заочно, Элин Нойр. — Эскобальд остановился в нескольких метрах перед перерождённым, слегка стукнув тростью о землю. Правда, в этот раз он не только запустил в ту контролируемую и постоянную вибрации, но и щедро плеснул анимой, почти мгновенно создав чуть в стороне полноценное место для переговоров, включающее в себя стулья из камня и длинный, пирамидообразный стол, где одно-единственное место было противопоставлено выставленным в ряд пяти. Таким образом авалонец чётко продемонстрировал, что ни другом, ни союзником они Элина не считают. Та самая столь нелюбимая перерождённым “изящная словесность”, просто в другой форме. — Стоит ли мне представить сопровождающих меня господ?

— Если только кто-то среди них может похвастаться тем же даром, что присутствует у Артара, в чём я сомневаюсь. — Элин хищно улыбнулся, мягко и плавно скользнув к своему месту во главе стола. Он не посчитал нужным принимать игру и ставить себя вровень с авалонцами, как те очевидно хотели. — Артар, на правах твоего старого знакомого я бы хотел попросить тебя рассказать всем здесь присутствующим всё, что тебе известно о симбионтах и угрозе, которую они представляют. В противном случае это сделаю я, но эффект, согласись, будет не тот…

Весьма толсто намекнув на свой статус чужака и фактически врага, Элин водрузил локти на стол и сцепил руки, выжидательно уставившись на второго перерождённого, уже занявшего за столом крайнее левое место. Все остальные хоть и замешкались, но быстро сориентировались и так же продемонстрировали готовность к диалогу, что несказанно Элина порадовало. В конце концов, авалонцы зачастую предпочитали сначала бить, а уже после спрашивать, и исключений не было даже для своих.