Результат перерождённого вполне удовлетворил: атакованные сначала Артаром, а затем и им симбионты серьёзно пострадали, так что теперь их гибель была лишь вопросом времени. Помешать тому могли лишь их сородичи, но Элин уже ускорился и на ходу подготавливал серию смертоносных техник, которые теоретически должны были со стопроцентной вероятностью уничтожить раненых симбионтов. Теоретически потому, что на практике отработать именно этот приём не представлялось возможным: симбионты не бродили по миру в тех же количествах, что и демонические звери, а эксперименты на них могли стоить жизни даже Элину.

Крошечный на фоне Небесного Дьявола, силуэт перерождённого промелькнул меж крыш, повиснув в воздухе и небрежным жестом послав вниз, к земле, комплекс сложнейших и разрушительнейших техник. Несколько обеспечивающих разные эффекты рунных кругов, рассекающие и фиксирующие всё и вся нити, оформленные снаряды из кристаллизованной анимы — всё это было лишь внешним, видимым слоем подготовленной мастером атаки. Эффект же превзошёл все ожидания: симбионт даже не успел толком среагировать, когда его уже развоплотило вместе с частью улицы и всеми ближайшими домами. В образовавшийся кратер тут же хлынули потоки грязи и воды из прорванных труб, но Элин этого уже не видел.

Всё его внимание было приковано к быстрому крылатому симбионту, который оказался чуть умнее собрата, и вовремя сообразил, что ключом к спасению является постоянное движение. Размытым силуэтом он метался меж зданий, мимолётом разрывая паникующих и кричащих людей, сея хаос и разрушения. Крепкие дома складывались, словно карточные домики, редкие для этого района барьеры не выдерживали и с характерным шумом лопались, а люди, простые люди, кричали так, словно их резали заживо. Впрочем, это сравнение было недалеко от истины, ведь симбионт действительно оставлял за собой истерзанных, но ещё живых горожан, забирая при этом какую-то часть пролитой крови. Уже сейчас трещины на его серой коже местами были заполнены алым, и в таком темпе, как предполагал Элин, спустя минуту тварь закончит то, на что она сделала ставку.

А это значило, что ей требовалось срочно помешать.

Элин в один момент остановился, перехватив посох на манер метательного копья, оттянул руку — и метнул тот в сторону симбионта. Гулко хлопнул воздух, наступило мгновение тишины… а следом по городу разнёсся непрекращающийся, пронзительный вой, издаваемый появившейся из ниоткуда чёрной сферой. Та выла не просто так — она буквально всасывала в себя всё и вся, начиная от земли со зданиями и заканчивая симбионтом, чья подавляющая по меркам обычных анимусов мощь не помогла ему вырваться из области действия техники перерождённого абсолюта. Тварь вбила в каменистую почву обе лапы, полыхала силой не хуже самого Элина и отчаянно искала выход из сложившейся ситуации, но всё, что ей оставалось — это едва удерживаться на месте. Наблюдавшему за всем этим абсолюту оставалось только спустить с поводка вереницу техник, переждать массивный взрыв и убедиться в том, что от тела симбионта ничего не осталось.

Души врагов Элин, к сожалению, уничтожить не мог — слишком мало времени у него было, ведь те симбионты, которых не взял на себя Артар, двигались прямиком к нему. Ровно шесть противников, каждый из которых, в отличии от убитых, был готов к бою и уже представлял себе, на что способен Элин Нойр. На эффект неожиданности рассчитывать более не приходилось, и лишь уникальные по своему действию техники могли подарить перерождённому преимущество в неравном бою.

Собственно, ради этого он и тренировался с Дарагосом, разрабатывая и оттачивая всё новые и новые техники, опирающиеся на недоступную всем прочим анимусам мощь Сердца.

Посох на невообразимой скорости прыгнул в руку Элина за секунду до того, как первый из шестёрки симбионтов вошёл в зону гарантированного поражения.