В противном случае Элин столкнулся бы с какой-никакой, а отдельной цивилизацией вместо той мешанины и попыток слепить из разных частей что-то по-настоящему уникальное.

Ясно ощутив на себе чужое, пристальное и злобное внимание, перерождённый небрежно отмахнулся — и в симбионта-постового устремилась пара изумрудных стрел. И пусть тому хватило бы и одной, во избежание лишних рисков Элин решил перестраховаться, из-за чего погибшего уже после первого попадания симбионта вторая стрела попросту расплескала по округе.

И сделала это абсолютно бесшумно.

Тем не менее, времени наслаждаться видами у Элина не было. Благодаря надёжной ментальной связи, объединяющей симбионтов, о смерти часового вскоре узнает всё гнездо — если там уже об этом не известно. Решающую роль сейчас играла скорость, и перерождённому не было никакого смысла скрываться. Потому Элин Нойр разом сбросил с себя всякую маскировку, упростив тем самым любые манипуляции с анимой в и вовне тела.

В мгновение ока волна жуткой и хищной энергии вырвалась наружу, начав вливаться в проявляющиеся прямо в воздухе рунные цепочки, часть составляющих которых для этого мира были в новинку. Мастера рун и без знаний истинных людей были на многое способны, а с ним они, пройдя соответствующее дообучение, в плане личного могущества выходили на уровень поглощённых тьмой абсолютов, а то и превосходили их. Знающему человеку достаточно лишь услышать, что рунный алфавит истинных людей был всемеро шире и втрое глубже, что в сумме открывало просто необъятную массу возможностей по тонкому манипулированию анимой без необходимости контролировать все процессы силами своего разума.

И прямо сейчас за спиной перерождённого происходила наглядная демонстрация того, на что способен мастер рун с беспрецедентными силой и опытом.

Один за другим конструкты из рун наслаивались друг на друга, вбирая в себя аниму и формируя монолитные, сложнейшие системы, вместе образующие величественную и разрушительную технику, одно лишь проявление которой поспособствовало образованию стихийных, сиречь — осознанно не контролируемых иллюзий. В небе над перерождённым, казалось, разверзся портал в иное измерение, из которого в реальность тут же хлынул неестественного происхождения шторм. Изумрудные молнии плясали и сверкали в воздухе, переплетаясь подобно схватившимся не на жизнь, а на смерть змеям, а нередкие всполохи изумрудного пламени низвергались на землю, опаляя и плавя ту. Всё изменилось в момент, когда первые организованные группы симбионтов вышли из гнезда, определив источник угрозы и приготовившись к бою: буйство энергий резко стихло, и её эти колоссальные объёмы не издавая ни звука стянулись к кончику указательного пальца перерождённого, который тот направил на гнездо.

— Хм. Перебор? — Крошечная изумрудная точка резко раздалась во все стороны, достигнув размера детского мяча, по ней прокатилась едва заметная волна… и сфера исторгла из себя колоссальных размеров луч, впившийся в основание махины гнезда. За считанные мгновения испарились сотни и сотни укрывавшихся под землёй симбионтов, плоть которых оказалась столь же податлива, как и стены их укрытия. Застенала сама реальность, заставив Элина поморщиться: с недавних пор он очень чутко улавливал искажения, подобное которому он сам только что устроил. Впрочем, остановиться это его не заставило, и медленным, тщательно выверенным движением он перенаправил луч выше, обращая в ничто все разваливающиеся на глазах верхние этажи единственной в своём роде обители симбионтов. — Определённо, перебор.

Последним штрихом стало ослабление контроля над лучом, который утратил структуру, потерял в поражающей способности — но обрушился на куда большую площадь, добивая тех, кто не успел далеко уйти. И лишь продержав луч не менее минуты, Элин позволил себе выдохнуть, — не буквально, — остановив масштабный акт отмщения и окинув заинтересованным взглядом дело рук своих.