– Так это не бизнесмены, это мафия натуральная!

– Не знаю слова «мафия»… – Медведь перевернулся в желе. – Зато знал две стаи, которые подписались на контракт. Больше их никто не видел.

– Черт возьми… – Я тяжело переваривал его слова. – Почему же их не искали?

– Нас тоже не будут искать. Уже сегодня мы аннулируем все полисы страхования и выйдем из гражданства Содружества.

– Но звери – тоже люди! Правительство должно знать, что творится беззаконие! Это уже не Охота, «Братья Ли», по сути, испытывают на людях новые виды оружия…

– Йэп, мальчик! – из-под своего купола подала голос Серж. – Ты жил в дикие времена тоталитарных режимов! Откатись, мы помним историю. Человек давно волен делать то, что он хочет, если это не вредит обществу. Выйди из гражданства, оплати долги и твори что угодно. Ты просто не привык к понятию «демократия»…

Да уж, подумал я, демократия в мое время была еще маленьким розовеньким поросеночком, а теперь такое вот выросло…

– К тому же, Снейки, ты преувеличиваешь роль нашей забавы. Во-первых, существуют Бойцовые геймы без правил, слышал о таких? Есть официальные, затем два альтернативных, для всех желающих играть без подготовки. Есть Игры открытого спейса, там никто ни в кого не стреляет, но пиплов гибнет больше, чем на любой Охоте… А как насчет Глубины? Моя бывшая пара, Тагир, был вроде твоего Изи, такой же факнутый на вирт, он играл в основном составе «Лабиринта Богов». Слыхал о таком? Я ответил отрицательно.

– Йэп! «Лабиринт Богов» – это один из пятнадцати самых пиковых Диип-миров, слепленных Мудрыми за последние двадцать лет. Как-то был день, по всем каналам передавали, в гейме висело одновременно триста миллионов, погибали тысячами. В основной состав пробиться крайне сложно, зато на тебя делают ставки, и Тагир шел уже один к семнадцати.

– Михаил, он сам виноват, один вылез на шестой уровень! – скривилась Серж.

– Это не беда, что один, но на шестом дается только четыре жизни…

Медведь залпом допил виски, подставил шею щупальцам массажера. Я все никак не мог поверить.

– Он что, твой… друг, он погиб в вирте? Как это возможно, чтобы Ракушка погружения убила человека?

– При чем тут Ракушка? Ракушка – это только портал, платный выход в вирт по выбору. Имеешь кучу маней – лепи свой мир. Камера не защищает от вируса, мозги Тагира расплавились, хотя парню в тот момент казалось, может быть, что живот проткнули копьем… Что ты на меня уставился, Снейк? Тагир соблюдал все формальности, покупая доступ в мир «Лабиринта»! Я пытаюсь тебе втолковать, что каждый сам хозяин своей жизни, может проиграть, а может и выиграть, дело случая. В Глубине откинуться не сложнее, чем в реале.

– А ты? Лично ты зачем рискуешь? В дальнем конце зала пролетел релакс-гамак с обездвиженным телом Кобры, лицо ее казалось присыпанным белой пудрой.

– Есть сугубо водные Охоты, это на любителя – драться с акулами… Есть Кубок Сатурна, звери против зверей, а еще Кубок Мангустов…

– О, это круто! – снова вмешалась Серж.

– Все страны посылают своих людей на Сатурн, в лагерь Мангустов, – продолжал Медведь. – И я там когда-то был. Готовят Отряды реагирования, а чтобы кровь не сохла, ежегодно сталкивают их между собой…

– Выходит, вся планета только и делает, что развлекается! – Я отхлебнул скотча. – А мне говорили, что не хватает людей для основных профессий…

– Откатись, мальчик, а киберы на что? – Оба дружно рассмеялись.