Слова с трудом пробивались наружу.

– Она испугается тебя…

Он не ответил, Снейк вздрогнула. Аревин поддержал ее и удобно устроил на земле. Волосы его растреплись, они обрамляли его лицо. Он выглядел так же, как в тот, последний раз, что она его видела.

Он поднес фляжку к ее пересохшим губам, и она выпила теплую воду, подкисленную вином.

– Кто это сделал с тобой? – спросил Аревин. – Тебе все еще грозит опасность?

Она не могла даже подумать о том, что случится, когда Норт и его люди воскреснут.

– Не сейчас, но позже, завтра… – Она резким движением попыталась подняться. – Если я засну, то не проснусь вовремя…

– Отдыхай. Я буду на стреме до утра. А потом мы поедем в безопасное место, – успокоил он ее.

С такой поддержкой она смогла бы отдохнуть. Он на минуту оставил ее, и она улеглась на земле, растопырив пальцы и прижимаясь к земле, как будто земля держала ее и что-то возвращала обратно. Прохлада земли облегчила болезненные ощущения от раны, нанесенной арбалетной стрелой. Она слышала, как Аревин опустился на колени возле нее и положил прохладную влажную тряпку на плечо, чтобы размочить складки материи и засохшей крови. Она наблюдала за ним из-под ресниц, вновь восхищаясь его руками, стройными линиями его тела. Но его прикосновение было таким же нейтральным, как и его слова.

– Как ты нашел нас? – спросила она. – Я думала, что ты – лишь греза.

– Я поехал на станцию целителей, – ответил он. – Я хотел попытаться объяснить твоим людям, что случилось и что это была вина моего клана, а не твоя. – Он посмотрел на нее, потом печально отвел взгляд в сторону. – Но, кажется, мне не удалось. Твоя учительница сказала только, что ты должна идти домой.

Раньше у Аревина не было времени ответить на то, что она говорила ему – что она мечтала о нем и что любит его. Но сейчас он вел себя так, будто она вообще не говорила этого, будто он делал все это из чувства долга перед ней, и не более того. Снейк, с огромным чувством потери и сожаления, думала, что она, наверное, не поняла его чувств.

Она не хотела больше благодарности и вины.

– Но ты же здесь, – сказала она. Она рывком поднялась на локоть, попытавшись повернуться к нему лицом. – Тебе не надо было идти за мной, если твой долг ограничивался моим домом.

Он встретился с ней взглядом.

– Я… тоже мечтал о тебе. – Он наклонился ней, положив руки на колени и откинув локти. – Я никогда не обменивался именем с другим человеком.

Медленно, радостно Снейк провела своей грязной, покрытой шрамами левой рукой по его чистой, темной от загара кисти.

Он посмотрел на нее:

– После всего, что случилось…

Больше всего на свете сейчас Снейк хотела бы быть невредимой, она высвободила свою руку и засунула ее в карман. Новорожденная змейка-греза обвила ее пальцы. Она вытащила ее и показала Аревину. Кивнув на плетеную корзину, она сказала:

– У меня там есть еще, я знаю теперь, как их разводить.

Он удивленно воззрился на маленькую змейку, потом на Снейк:

– Значит, ты дошла до города. Они приняли тебя.

– Нет, – ответила она и посмотрела на разрушенный купол. – Я нашла змей-грез там, наверху. И весь этот причудливый мир, в котором они обитают. – Она позволила змейке-малютке скользнуть назад в карман. Она уже начинала к ней привыкать, она станет хорошей змеей для целителя. – Городские люди отослали меня прочь, но они еще не видели последних целителей. Они по-прежнему в долгу передо мной.

– Мои сородичи тоже в долгу перед тобой, – сказал Аревин.