— Вы выглядите таким несчастным, — шутливо, но едва слышно заметила она. — Вы, верно, были бы счастливы, если бы на моем месте сейчас стояла Зиновия.

— Я несчастен? Нисколько, — возразил Сергей. — Но мне больно от вашего взгляда. Вы уже не та Наталья, которую я когда-то увидел в лесу и с которой затем познакомился в мирном доме ее родителей. Вы изменились, и вовсе не в лучшую сторону.

Браслет был застегнут. Наталья медленно опустила рукав меховой кофты и беспомощно уставилась в землю. В этот момент, очень для нее кстати, появилась Зиновия.

— Пойдемте! — воскликнула она, подхватывая Ботушана под руку. — Ваше отсутствие не осталось незамеченным.

Наталья выпорхнула в одну из дверей, а Зиновия привела Сергея обратно к игорному столу. Но ненадолго. В то время как в зале катался шарик и звенело золото, с улицы донесся веселый хохот. Сергей узнал голос Натальи, и эти серебристые переливы выманили его из зала.

Когда он вышел на крыльцо, его взору предстала битва новых амазонок. Наталья и Алена — высоко закатавшая рукава меховой кофты, с разрумянившимися щеками — отважно отбивались от Феофана, Данилы и Василия, которые только что прибыли в Михайловку и теперь атаковали девушек снежками. Белые шары проворно летали в обе стороны — под шутки, прибаутки и беззаботный смех. Наталья была очаровательна, когда ловко увертывалась или подставляла снежку спину, так что белый пух разлетался по бархату и по меху. И казалась еще прелестнее, когда, сжав губы и сверкая глазами, прицеливалась в кого-то из молодых людей — а потом, если попадала в цель, заливисто хохотала.

Заметив Сергея, она и в него бросила снежок, угодивший ему в плечо. Он соскочил в снег и спокойно лепил свой заряд, когда второй выстрел сбил с его головы шапку. Но он тут же отомстил. Первый его снежок предназначался Наталье, второй — Алене, и оба достигли цели.

— Вчетвером против двоих, — закричала Наталья, — это не по-рыцарски!

— Ты права, — поддержала ее появившаяся на пороге Зиновия. — Как вам не стыдно, Сергей, так наседать на девушек? Прекратите сейчас же!

Она стояла на крыльце, метая глазами искры и угрожающе улыбаясь; пурпурная краска гнева, залившая ее красивое лицо, затмила пурпур соболиной кофты, поспешно накинутой на плечи. Но Зиновия снова побледнела как снег, в который теперь спустилась, увидев, что Сергей ей не подчинился и продолжает вести потешную схватку.

— Вы хотите меня рассердить? — произнесла… нет, скорее прошипела она. — Вот уж не думала, что вы так ребячливы.

Сергей поднял шапку и предложил ей руку.

— Стало быть, пойдемте, — сказал он, — но играть вы больше не будете.

— Почему же? Я выигрывала.

— Потому, что мне это наскучило.

— Ладно, тогда просто поболтаем.

Миновав зал, они прошли в полутемный прохладный покой, где незадолго до этого Сергей разговаривал с Натальей, и уселись поближе к камину.

— Вы, конечно, можете не согласиться, но мне кажется, вы меня приревновали, — начал Сергей.

— Да, приревновала, — ответила Зиновия с искренним смущением, на мгновение сделавшим ее совершенно неотразимой.

— Значит, вы меня любите? — пробормотал Сергей, беря ее за руку и заглядывая ей в глаза. — Нет, это немыслимо, вы ведь не умеете любить.

— Я и сама так полагала.

— Зиновия…

Тут снова будто зашелестели волны, и в комнату вошла Наталья.