Внезапно кто-то постучал в окно. Она вздрогнула от испуга и неожиданности. Неужели это Сергей? Зиновия, обычно такая хладнокровная, мгновенно утратила самообладание. Быстро сунув руки в подбитые горностаем рукава пурпурной шубы, она отворила окно.

Каково же было ее разочарование, когда в оконном проеме появилась физиономия Феофана, а через мгновение юноша спрыгнул в комнату.

— Ты в своем уме?

— Если я здесь, то виной тому ты сама, — возразил он. — Почему ты больше не приезжаешь в город? Почему твои взгляды и рукопожатия достаются только Сергею?

— Уходи, не хочу тебя слушать, — ответила Зиновия, — если тебя здесь увидят, что подумают твои родители, другие люди?

— Не уйду, — заупрямился Феофан.

Скрестив руки на груди, Зиновия принялась расхаживать из угла в угол, застланные ковром половицы жалобно стонали под гневными шагами жестоких ножек.

— Ты еще тут?

— И останусь тут.

— Тогда хотя бы закрой окно, дурачок.

Феофан послушно исполнил просьбу, и Зиновия села на диван.

— Скажи, ты любишь Сергея? — заговорил он, присев на подоконник.

Она не ответила.

— Ты сердишься?

— Разве непонятно, что ты меня компрометируешь? — спокойно проговорила она. — Что я никогда не прощу тебе твоей сегодняшней выходки? Что с каждой минутой твоего пребывания здесь мой справедливый гнев только усиливается?

Зиновия вдруг отчетливо поняла, что эта партия для нее проиграна. Что она выпустила на волю стихии, которые больше не может держать в узде.

С Феофаном придется расстаться.

— Я не хочу быть чем-то вроде твоего раба, — запинаясь, вымолвил он.

Ее красивые глаза недобро смеялись из-под полуприкрытых век, сквозь шелковистую завесу ресниц.

— Тогда чего ты хочешь? Я поступлю с тобой соответственно. А сейчас оставь меня! — приказала Зиновия, высоко вскидывая царственную голову. — Сию же секунду оставь, не то пожалеешь.

— Я подчиняюсь.

— Открой окно.

Он открыл.

— А теперь спокойной ночи!

Феофан покорился судьбе: он бросил последний взгляд на Зиновию и исчез за окном, которое тотчас захлопнулось. Пока Зиновия наверху облегченно переводила дух, Феофана внизу подхватили крепкие руки.

— Кто здесь? — дрожащим голосом спросил он. — Разбойник?

— Это я.

— Кто?

— Я.

— Сергей?

— Нет, Феофан, не Сергей — но тебя-то кой черт принес сюда в этакую метель?

— Я услышал шум…

— И тогда решил, что Сергей поет нашей красавице тетушке серенады?

— Если ты так ревнуешь Сергея, значит, наверняка любишь. Вот мой совет: накинь на него петлю Гименея, пока Зиновия не заковала его в рабские цепи.

— Вздор!

Наталья шлепнула Феофана и убежала в дом.

21. Аптека Амура

Кто намерен безумие исправить благоразумием, обречен на неудачу. Безумие лечится только безумием.

Перед Рождеством Феофан и оба сына священника приехали домой на каникулы.

Сначала Феофан старался держаться подальше от красивой тетушки, он только тогда отваживался смотреть в ее сторону, когда та была занята другими, но едва их взгляды встречались, сконфуженно отворачивался.