Учитель усмехнулся ему в ответ.

– Начни с заклинания Прозрения, – сказал он мне. – Но сначала подойди вплотную к этим скалам. Попробуй прочувствовать дух этого места. И не забудь это…

Он извлек из своей седельной сумки сверток и протянул мне. Я уже знал, что завернуто в белую холстину. Развернув ее, я только бросил короткий взгляд на Ключ. Он был в точности таким же, как тот, что остался в руках у Сизого Хирама. Я, не говоря ни слова, сунул Ключ в свою котомку и отвесил мэтру благодарственный поклон.

Он широким жестом дал понять: теперь мне пора приблизиться к Вратам и начать свое дело. Я молча тронул поводья. И почти тут же ощутил рядом с собой чье‑то встревоженное дыхание. Впрочем, можно было не гадать чье. Успевший соскочить с коня Ромки Тагара шел со мной рядом, держась за стремя. Я не стал ни отгонять его, ни даже оборачиваться, чтобы определить, что думает мэтр по поводу участия мальчишки в моем колдовстве. Интуитивно я чувствовал, что отец мальчишки должен быть где‑то рядом, что ему и тем, кто стоят за ним, еще предстоит сказать свое слово.

* * *

Странное чувство владело мной. Я твердо знал, что меня ждет страшная, сокрушительная неудача. И в то же время этой неудачи вовсе не боялся. Словно все происходящее просто не имело ко мне никакого отношения. «Проклятые снадобья, – подумал я. – Мэтр явно сделал из меня просто заправского зомби. Если не совсем, то наполовину».

Нам пришлось двигаться довольно долго. Пространство здесь обманчиво. Оно было наполнено горным, сухим и прогретым солнечными лучами воздухом. Оно было пропитано неощутимым, но действенным ядом заклятия. Оно рождало миражи и иллюзии. Стена скал и «стальной минарет» Башни портала надвигались на нас медленно и словно бы нехотя. Но вот они нависли над нами, стали наконец чем‑то реальным.

Я спешился возле входа в цокольный этаж «минарета». В нем, судя по огромной металлической двери и бетонированному съезду‑аппарели, располагался довольно вместительный гараж или склад. Я нашел на этой двери подходящую скобу, привязал к ней коня и направился по обочине к скальной стене, скрывавшей Врата Темного Арсенала. Тагара, не говоря ни слова, шел рядом, держась за рукав, словно опасаясь, что я растворюсь в жарком мареве нагретого воздуха.

Дойдя до стены, я уперся в нее руками и какое‑то – не помню какое – время ждал, пока ощущение этой пропитавшей древний камень Вечности не войдет в меня и не растворится во мне. Потом опустился на колени и начал произносить первое из заклинаний Врат – заклинание Прозрения.

«Вот сейчас и будет, – сказал я себе, – фейсом об тейбл!» Но по‑прежнему не было во мне обычного горького чувства от ожидания очередной, привычной неудачи. И это было странно. Но не только это. На миг мне почудилось, что освещение вокруг изменилось. Словно кто‑то стал позади меня и набросил на меня свою тень. Я осторожно оглянулся. Нет, никого не было сзади. Я тряхнул головой, отгоняя не приятное чувство. Потом начал медленно поднимать взгляд на высящуюся передо мной стену. И увидел Врата.

Огромные, выкованные из тяжелого черного металла, покрытые потеками и чешуей ржавчины Врата Темного Арсенала. Не я один видел их. Отряд наш зашумел. Оба предводителя подавали мне знаки одобрения и поощрения. Мэтр помахал шляпой, Граф отсалютовал своим стволом. Потом Учитель коротким взмахом руки приказал своим людям, а Граф – почти таким же жестом – своим отступить за поворот дороги. Должно быть, ритуал произнесения заклятий предусматривал необходимость оставить меня и моего помощника в одиночестве. Я обернулся к Тагаре. Тот молча и выжидательно смотрел на меня. В его глазах не было удивления. Пожалуй, больше всего удивлен произошедшим был я сам.