– Э-хе-хе, босс, – смущенно стал объяснять он. – Я почти спал, когда увидел его, и подумал, что он собирается наброситься на нас. – Хоппи попытался скрыть свою неловкость за шуткой. – Ну коль скоро он из гипса, то не узнает, кто это сделал.

Карина отряхнула платье.

– Он просто большой ребенок, – заметила она тактично, стараясь сгладить ситуацию. – Когда вы пошлете его учиться в школу?

– Однажды мы попытались, – сказал Святой, – но он убил учителя в третьем классе, а учитель четвертого класса решил, что в случае с этим учеником можно ограничиться тремя классами.

Им повезло еще, что от арки до дома оставалось еще полмили, подумал Саймон, поэтому никто не мог услышать выстрела.

Дорога изгибалась в форме подковы. Фары осветили забор высотой в десять футов, в котором была только одна калитка, затем целый ряд припаркованных машин. Их было немного, и Саймон решил, что и гостей будет немного, так как обычные заведения в это время закрывались и только самые отъявленные выпивохи захотят отправиться в такую даль, но их будут единицы – двое-трое, максимум шесть человек. Саймон поставил свою машину в ряд с другими и, как только заглушил мотор, сразу услышал музыку, доносившуюся из-за ограды.

– Итак, девочка, – сказал он, когда мистер Униатц начал выбираться с заднего сиденья машины, – приехали.

Карина сидела не шевелясь.

– Если что-то случится, – сказала она, – я не виновата. Ты не поверишь мне, но я хотела тебя предупредить.

В темноте он мог разглядеть овал ее бледного лица, слегка приоткрытый рот и горящие, но в то же время спокойные глаза; он ощутил приятный запах ее волос. Но кроме этого он ничего не мог понять и знал, что это не было заблуждением. Затем она коснулась пальцами его руки, лежащей на руле, и вышла из машины.

Саймон тоже вышел, с кривой усмешкой оправил на себе китель. Какого черта?.. И когда они подходили к подъезду, она сказала деловым тоном, который подкрепил их молчаливое согласие на возвращение к жестким правилам, о которых они почти забыли:

– Сюда легче войти человеку, которого знают. Я пойду первая.

– Здесь есть труба, босс, – вмешался мистер Униатц. – Когда дозорный откроет окно, я влезу и задушу его, если он не откроет нам дверь.

– Сначала дай ей возможность войти в дом без шума, – дипломатично предложил Саймон.

Все опять настроились строго по-деловому.

Неожиданно их осветил прожектор, и калитка немного приоткрылась – вероятно, кто-то думал точно так же, как и Хоппи, поскольку щель была настолько узкой, что даже ребенок не смог бы просунуть туда руку. Глаза, уставившиеся на них, узрели Карину, и калитка распахнулась настежь. И Саймон вдруг подумал о старых добрых временах, когда действовал закон, запрещавший вторжение на частную территорию.

Калитка за ними закрылась, когда они все вошли, сопровождаемые головорезом в смокинге, – таких типов Саймон встречал в своей жизни тысячи раз.

– Добрый вечер, мисс Лейс.

Сторож с двойным подбородком посмотрел на Саймона одобрительно и скрыл свой испуг при виде Хоппи, которому механически улыбнулся и так же механически поклонился.

Дорожка, выложенная плиткой, вела к дому, который представлял собой бунгало в испанском стиле. Дверь открылась, едва они приблизились к ней: наверняка был получен сигнал привратника.

Они вошли в вестибюль, увешанный китайскими фонариками.

Распорядитель или метрдотель, тоже с двойным подбородком, спросил:

– Вам столик на вечер, мисс Лейс? Или вы не собираетесь здесь задерживаться?

– Столик, – ответила она.