По мере приближения к лагерю земля под кошачьими лапами становилась все более топкой. Львинолап поскользнулся и вынужден был замедлить шаг, чтобы не извозиться в грязи по брюхо. Он уже различал впереди силуэты котов, темным потоком струившихся по бревну, соединявшему берег с островом. Запах племени Ветра перемешивался с запахами Речного племени и племени Теней.

— Ты будешь упоминать о пограничных метках? — донесся до Львинолапа озабоченный голос отца.

— О том, что племя Теней и племя Ветра пометили каждое дерево и каждую травинку вдоль границ? — переспросил предводитель.

— Ну да, — ответил Ежевика.

— Я не могу вмешиваться в то, что они делают на собственной территории.

— Но ведь это открытое проявление враждебности! — возмутился Ежевика.

— Мы оставим это без внимания, — спокойно сказал Огнезвезд. — Пока.

— Огнезвезд прав, — пробасил Уголек, поравнявшись с обоими воинами. — Лучше мы будем почаще патрулировать границы, чем дадим нашим соседям понять, что нас тревожат их выходки.

— Вот именно! Для того чтобы встревожить Грозовое племя, им понадобится что-нибудь посерьезнее запаха! — прорычал Огнезвезд.

Львинолап уставился на перекинутый через озеро на остров ствол дерева. Вокруг остро пахло чужими племенами.

— Наверное, мы пришли последними, — шепнул он на ухо Остролапке и вдруг впервые оробел от мысли, что им предстоит встреча с соседями. — Слушай, а помнишь те сказки, которые Тростинка рассказывала нам в детской про племя Теней?

— Неужели ты веришь в то, что они морят своих стариков голодом? — насмешливо спросила сестра.

— Вообще-то нет, — потупился Львинолап. — А что, если их оруженосцы крупнее нас?

— Мы стали оруженосцами всего четверть луны тому назад, — напомнила ему Остролапка. — Разумеется, там будут коты покрупнее нас, и что из этого?

Огнезвезд первым запрыгнул на поваленный ствол и, ловко перебежав по нему, соскочил на берег озера.

Следом пошел Ежевика, затем Дым, а потом Львинолап даже ахнуть не успел, как, выскочив вперед, запрыгнула на дерево Остролапка. Он затаил дыхание, не сводя глаз с сестры. Темная вода плескалась вокруг сухих веток, глубоко впившихся в песчаное дно озера. Остролапка ловко огибала торчащие ветки и выступы коры, и вскоре благополучно добралась до противоположного берега. Там она соскочила на землю и стала ждать Львинолапа.

Дрожа от возбуждения, он вскарабкался на ствол. Кора его оказалась неожиданно скользкой, и лапы котенка тут же начали разъезжаться. Когда ствол начал угрожающе раскачиваться, Львинолап в панике обернулся на Уголька, вскочившего на дерево следом за ним. Впереди торчал острый обломок коры, из которого когда-то росла ветка. Уголек изогнулся всем телом, чтобы не оцарапаться, и посмотрел на дальний конец дерева.

В следующий миг он неправильно рассчитал шаг, поскользнулся, и его передняя лапа соскочила со ствола. Львинолап почувствовал, что начинает падать, и в ужасе уставился на лежащую внизу холодную толщу темной воды.

Краем глаза он заметил стремительно мелькнувшую серую шерсть Уголька, а потом наставник с силой потянул его зубами за загривок. Львинолап нащупал лапами ствол и перевел дух. Наставник спас его от позора на первом же Совете.

— Спасибо, — пропыхтел Львинолап.

— В первый раз всегда трудно, — улыбнулся Уголек.

Львинолап выпустил когти и оставшуюся часть пути, как белка, крепко цеплялся за кору. Наконец он спрыгнул на берег, с наслаждением почувствовав под лапами твердую землю.

— А я уже подумала, что ты пойдешь на корм рыбам, — засмеялась Остролапка.