— Первый, на тебе те, что справа! — зомби без вопросов шустро рванул навстречу противнику.

Я не стал медлить, и вскоре в сторону нежити полетели мои фирменные двойные плетения. Твари оказались на удивление живучи. Одна из них чуть не подобралась вплотную ко мне, но в самый последний момент получила судорожно сформированным сгустком стихии жизни. Такое заклинание оказалось намного эффективнее даже двойных атакующих шаров. Минут через пять все было кончено: некоторые части тела нападавших все еще продолжали шевелиться, но угрозы уже не представляли. Покусанный Первый лишился трех пальцев и носа, однако для его "не–жизни" опасности также не было.

Большой соблазн был проверить мрачное подземелье, но я не стал рисковать. Не мое это дело. Мы поспешили убраться подальше с места побоища, поскольку возмущение от заклинаний видно было издалека. В пути мы несколько раз видели пролетающие на большой высоте маголеты, в стороне тракта магозрением просматривались ауры тамшарцев–патрульных и обычных проезжих. Нас же обнаружить было очень сложно: я передвигался с постоянно активированной маскировкой, аура Первого тоже не сильно выделялась. На ночь я старался подобрать место, со всех сторон окруженное землей или камнями, дающими солидный магический фон.

С пограничными постами тамшарцев я так и не столкнулся, поскольку путь мой пролегал через малопосещаемые места. А вот обойти сигнальный контур оказалось задачей непосильной. Блеклое поле желтоватого цвета тянулось с севера на юг и имело в высоту около шести метров. Можно было бы попробовать идею с левитацией, благо со стихией воздуха у меня все в порядке. Однако граничная зона наверняка тщательно просматривается, поэтому емкие заклинания под запретом.

Я провел несколько простых экспериментов и убедился, что стена уходит также глубоко под землю. Никаких плетений, отпугивающих животных на сигнальном поле я не заметил. Значит, должно идти какое‑то распознавание: не будут же войска на каждый ложный вызов бегать? Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что контур реагирует на развитую ауру, которая и отличала любого разумного от большинства животных. Придется в который раз положиться на свою маскировку. Дабы увеличить шансы на незаметное проникновение, я решил оставить мертвяка по эту сторону барьера.

— Первый, ты остаешься пока тут.

— Да, господин.

— Смотри, на люди не высовывайся. Старайся держаться подальше в лесу.

— Да, господин.

— Можешь поохотиться, только не увлекайся. Я постараюсь связаться с тобой как можно скорее.

— Да, господин, — можно было подумать, что мертвяк издевается, однако нежить не может испытывать подобные чувства. — Господин говорил, что меня не пустят в Иллорию? — после небольшой паузы поинтересовался Первый.

— Хмм, придумаю что‑нибудь, наверное… — задумчиво ответил я. — Да, вот накопитель тоже с собой захвати. Закопай где‑нибудь подальше, а то ты с ним слишком заметным будешь.

— Сделаю, господин.

— Ну все, пожелай мне удачи!

— Желаю вам удачи, господин, — от холодного голоса нежити спокойнее на душе не стало.

Надев набитый доверху рюкзак, от которого я уже успел отвыкнуть, я направился в сторону светло–желтой стенки. Проходя через поле, я непроизвольно задержал дыхание. Никаких необычных ощущений я не почувствовал.

Седьмой пограничный пост.

— Товарищ сержант, тут что‑то странное…

— Что там? — подошел зевающий представитель младшего офицерского состава Тамшара.

— По размерам похоже на крупное животное, но ауры нет вообще!

— Это может быть человек?

— Может, но данные неточные…

— Это по их части, не зря же они тут которую неделю ошиваются, — ни к кому не обращаясь, пробормотал сержант и направился в сторону спального расположения.