— Думаю, она сама это сделала. Вряд ли он имел какое-то отношение к ее смерти. Просто она дошла до крайней точки и не могла больше выносить галлюцинации.

Мое сердце сжимается, когда я думаю о том, как изменилась мамина жизнь после той страшной ночи. Она не хотела быть плохой матерью. Вот почему ее письмо словно было написано другим человеком. Это и был другой человек. Такой она была перед тем, как таблетки превратили ее в ту женщину, которую знала я.

— Джейд, ты на сто процентов уверена, что можешь доверять Гаррету?

— Да, конечно.

— А что насчет его отца?

— Несколько месяцев назад я бы ответила «нет», но сейчас он, кажется, и правда пытается нам помочь.

— Тогда я хочу, чтобы ты вернулась в Коннектикут и выяснила, что знает отец Гаррета. И если ты уверена, что ему можно доверять, я хочу, чтобы ты оставалась там. Пережди в его доме. Ты говорила, у них хорошая система безопасности, да?

— Да. У них есть охрана, и все огорожено забором.

— Тогда поезжай туда. Оставаться в Де-Мойне, когда здесь Синклер, слишком рискованно.

— Можно, я останусь еще на пару дней? Мне плохо от мысли, что я покину тебя так скоро.

— Нет, здесь опасно. Ты должна уехать как можно скорей.

— Хорошо. Но сегодня я проведу день с тобой. — Я обнимаю его, стараясь не задевать подсоединенные к нему трубки. — Я люблю тебя, Фрэнк.

— Знаю, дорогая. Ты говорила на днях.

Я отстраняюсь.

— Правда? Я думала, ты спал.

— Я слышал тебя. И я тоже тебя люблю. Почему бы тебе не сходить за Райаном? Он, наверное, замучил твоего парня вопросами. Уверен, он пытается выяснить, достаточно ли Гаррет хорош для тебя, а ты ведь знаешь, что по мнению Райана парней, достойных тебя, просто нет.

— Да, знаю.

Райан возвращается повидаться с отцом, а я отвожу Гаррета в кафе и пересказываю все, что сказал Фрэнк о моей маме и о таблетках, и о том, что мы должны как можно скорее поговорить с его отцом.

Гаррет достает телефон.

— Когда нам лучше уехать?

— Фрэнк говорит, уже завтра. Твой отец будет дома?

— Не знаю. Сейчас наберу его.

Пока он звонит, я иду в туалет, а когда возвращаюсь, он уже бронирует билеты на самолет. Наверное, они обойдутся ему тысяч в шесть. А может, и больше.

— Добавь это к тем деньгам, что я уже должна тебе, — говорю я ему.

Гаррет, набирая что-то на телефоне, отрицательно качает головой.

— Отец в Нью-Йорке, но завтра утром вернется. Я сказал, чтобы он встретил нас дома, и что нам надо поговорить.

— Он спросил, почему?

— Нет. Но думаю, он знает причину. — Он убирает мобильник. — Шесть утра. Это единственный рейс, на который я смог достать билеты.

— Сколько ты отдал? Гаррет, серьезно. Я верну тебе долг.

Он склоняется над столом.

— Когда у тебя появятся деньги, чтобы вернуть его, я уже успею убедить тебя выйти за меня замуж, и это будут наши деньги, а не твои или мои. Так что неважно.

И вновь я в шоке от его комментария, от слов о том, что мы все равно будем вместе. И не просто вместе, а женаты! Наверняка он просто проверяет мою реакцию.

Гаррет сидит с довольной улыбкой, зная, что от его слов у меня кружится голова.

— Мы не…

Он поднимает руку, останавливая меня.

— Что мы говорили о дискуссиях про будущее?

— Хорошо. Но я все равно верну тебе долг.

26

— Ты спросил у отца, можно ли мне остаться у вас?

— Мне необязательно его спрашивать.