— Хочешь посмотреть мою комнату?

— О, даже не знаю. — Я перевожу взгляд на Гаррета.

— Давай попозже, Лили. Мы только пришли.

— Хорошо. — Она выглядит слегка приунывшей, но потом вновь оживляется. — Хочешь пунша? Он такой розовый!

— Конечно, — отвечаю я, не желая снова ее огорчать. Мне доводилось мало общаться с детьми, и, как правило, я не очень их люблю, но Лили сражает меня наповал. Она крепко берет меня за руку и тянет за собой. Я оглядываюсь на Гаррета — он с улыбкой наблюдает за происходящим.

Лили подводит меня к длинному столу, заставленному разнообразными десертами. На краю стоит хрустальная чаша для пунша.

— Два бокала, пожалуйста, — вежливо говорит Лили официанту. Потом делает знак, чтобы я наклонилась, и шепчет: — Второй для моего брата. Свой я уже выпила. Больше мне нельзя. Слишком много сахара.

Я шепчу в ответ:

— Можешь отпить из моего. Я не проболтаюсь.

Официант протягивает мне бокал, и я передаю его Лили. Она делает глоток, а потом возвращает бокал обратно.

— В восемь мне нужно ложиться спать, поэтому, если захочешь увидеть мою комнату, найди меня, и я все тебе покажу. Пока.

Она быстро обнимает меня и Гаррета и растворяется в толпе.

— Сколько ей? — спрашиваю я Гаррета.

— Шесть. Но если ты задашь этот вопрос ей, то Лили ответит, что ей шесть лет и два месяца. Она всегда считает с месяцами.

— Твоя сестренка такая милая.

— О да. Спасибо за то, что была добра к ней. Другие девушки просто игнорировали ее, либо просили уйти.

— Как можно ее игнорировать? Она такая очаровательная. И очень вежливая.

Он целует меня в щеку.

— Ты тоже очаровательная, хоть и пытаешься это скрывать.

— Неправда. Возьми свои слова назад!

— Очаровательная на все сто процентов. Но я никому не скажу. — Он ставит свой бокал. — Не очень люблю пунш, но Лили всегда всучает мне стаканчик чего-нибудь эдакого.

Я делаю глоток пунша.

— Вкусно. Он фруктовый.

— Это для детей, хотя не сказать, чтобы их тут было в избытке. — Мы оглядываемся. Вокруг одни женщины и пожилые мужчины.

— Ты знаком с ними?

— С некоторыми.

— А где все фотографы?

— Не знаю. Наверное, появятся позже. Думаю, нам все же стоит найти отца и покончить с этим. Или лучше подождать, пока он немного выпьет.

— Вот видишь? Так и знала, что не стоило приезжать. Теперь ты нервничаешь. И я тоже.

— Все в порядке, Джейд. Он свыкнется с нашими отношениями.

Мимо нас проплывает официант, держа поднос с кусочками курицы, завернутыми в бекон. Не слишком изысканное угощение для этого общества, но, возможно, я ошибаюсь. Да и выглядит вполне аппетитно, поэтому я беру один кусочек, пока Гаррет оглядывает толпу.

— О, вон мой отец. Рядом с мистером Синклером. Идем. Познакомишься с ним. К тому же, вряд ли отец станет закатывать скандал при посторонних.

— Ты хочешь познакомить меня с человеком, который может стать президентом? Даже не знаю, Гаррет. Может, подождем, пока они договорят?

Я быстро доедаю закуску и передаю тарелку одному из официантов.

— Идем. — Не давая мне возразить, Гаррет берет меня за руку, и мы пересекаем комнату, петляя в толпе.

Отец Гаррета слишком увлечен беседой, чтобы увидеть нас. Но мистер который-может-стать-президентом Синклер нас замечает.

— Здравствуй, Гаррет, — говорит он. — Рад снова видеть тебя.

Мистер Синклер уже походит на президента. У него темные волосы, зачесанные назад, и фальшивая улыбка политика. Держится он весьма уверенно, почти что высокомерно, но, осмелюсь предположить, так выглядит всякий, кто баллотируется на пост президента.