— Нет. Просто я… Я не знаю, зачем я тебе. Я правда не понимаю.

— Тебе и не нужно понимать. Я люблю тебя. Вот и все, что тебе нужно знать.

Я снова начинаю идти, разглядывая дома по сторонам улицы и отмечая, каким тихим и мирным кажется городок.

Заметив, что Гаррета рядом нет, я оборачиваюсь и вижу, что он стоит, где стоял.

— Почему ты не идешь?

— Как тебе этот? — Он кивает на белый двухэтажный дом с черными ставнями рядом с собой.

— Вроде ничего.

— Тебе не нравится. Ладно, будем искать дальше.

— О чем ты?

— Присматриваю нам дом. Тебе нравится этот район?

— Гаррет, нам всего лишь по девятнадцать, поэтому перестань. Ты меня пугаешь.

Он догоняет меня.

— Я сказал это специально. Так забавно наблюдать, в какой ужас тебя приводит даже мысль о будущем со мной. — Гаррет делает паузу. — Хотя это совсем не забавно.

— Я не это хотела сказать. Я не боюсь, просто еще не готова думать об этом. Я только что призналась тебе в любви, и это для меня — огромный шаг. Я вообще не думала, что кому-нибудь такое скажу. Я должна привыкнуть к этой мысли, прежде чем думать о будущем.

— Ты все-таки решила, что у нас с тобой есть будущее?

— Конечно, есть.

Честно говоря, я хочу этого больше всего на свете. Но каждый раз, когда я очень сильно чего-то хочу, мое желание не сбывается, и меня настигает разочарование. Но потеряв Гаррета, я буду не просто разочарована… Потерять его будет больно. Очень. Так что я не готова к этому. Я не готова пока думать о том, что у нас с ним есть будущее.

— Идем назад? Мои вещи, наверное, уже можно забрать.

— Спасибо, что предложила съездить сюда. Было приятно увидеть свой старый район. Здесь все осталось таким, как я запомнил.

Когда мы приезжаем, мои вещи уже лежат в белых коробках.

— Они даже сложены, — говорю я, заглядывая в одну из коробок. — Надо поблагодарить тех, кто это сделал. Они проделали огромную работу. — Я открываю другую коробку. — Смотри! На простынях ни одной складочки. Их погладили, Гаррет!

Он смеется надо мной.

— Да, знаю. Я же вырос здесь, помнишь? Мои простыни всегда были выглажены.

Мы относим коробки в машину, а потом едем в кампус. По пути в свою комнату я замечаю Харпер.

— Джейд, я только что узнала про взлом. Как ты?

— Все хорошо.

Она идет за нами по коридору.

— Тебе нужна помощь? Я собиралась к Шону, но могу позвонить и все отменить.

— Нет, иди. Я справлюсь сама.

— Ладно, но если вечером тебе будет страшно здесь оставаться, перебирайся ко мне. Возьмем один из надувных матрасов.

— Спасибо, Харпер. Если что, я приду.

Она уходит к себе.

— Она права, — говорит Гаррет. — Тебе нельзя ночевать у себя. По крайней мере, дня два. Оставайся у меня.

Я принимаю его предложение. Мы проводим день за уборкой, потом появляется Харпер, и я иду к ней, а Гаррет отправляется тренироваться в бассейн. Я рассказываю ей о вечере сбора средств, но на фоне того, что случилось потом, эта новость уже не кажется такой уж эпичной. Потом рассказываю ей об отце Гаррета, который вдруг перестал меня ненавидеть и даже настоял, чтобы на День благодарения я приехала к ним.

Харпер, кажется, легче. Она и впрямь не хотела, чтобы этот день я провела в одиночестве.

На следующей неделе ночных звонков нет, и я начинаю надеяться, что тот тип действительно отстал от меня и больше никогда не побеспокоит.