— Как вы это прекрасно сказали, — промолвила Бадия.

— А вы прекрасно танцевали, — подхватил Зульфикар, когда они подошли к самой дверце водоема, и взял руки Бадии в свои.

— Вам понравилось?

— Очень… — Зульфикар хотел было притянуть Бадию к себе, но та выскользнула из его объятий и со смехом убежала.

— Где вы?

— Не знаю.

— Все это проделки господина Нишапури, кто же, кроме него, придумает такое. Ах, негодники! Вы только поглядите, — сказала Бадия, озираясь по сторонам, ища своих попутчиков. — Ушли, нарочно оставив нас вдвоем!

— Да неужто?

— Пойдемте скорее! Найдем этих негодников!

Обогнув водоем, Бадия и Зульфикар быстро перешли на другую сторону и, увидев своих приятелей, шагавших поодаль, быстро нагнали их.

— На такие проделки способен один лишь господин Нишапури! — заявила запыхавшаяся от быстрой ходьбы Бадия. Она вместе с остальными пошла рядом, нарочно не выпуская из своей руки руку Зульфикара — пусть видят, коли так.

— Да я не виноват, — улыбнулся Заврак, — это вот господин Гаввас Мухаммад предложил уйти…

— Зачем же лгать? Ведь это вы предложили, — вознегодовал Гаввас.

— Я слишком хорошо знаю господина Гавваса, он человек скромный и такого ребячества себе никогда не позволит. К тому же здесь, говорят, водятся волки. Кто же бросает ночью друга в одиночестве и спокойно отправляется восвояси?

— Простите, госпожа, во-первых, никто вас в одиночестве не покидал, — оправдывался Заврак, — с вами был господин Зульфикар Шаши. А во-вторых, как вам известно, я не способен бросить человека одного в степи и, если вы помните, сопровождаю вас от самого Герата. А эта степь ничем по красоте не уступает, долине у подножья Кухисиёха. Вы, надеюсь, помните, госпожа, тот веселый праздник. Лишь бы сейчас все кончилось добром. Никакой волк не сумеет похитить вас, и, по-моему, волки должны вас остерегаться. А потом, поглядите сами, сколько волков вокруг вас вьется, — он кивнул на своих спутников.

— Молодчина! — засмеялась Бадия. — Одолел-таки в споре. Нет, с господином Нишапури не стоит вступать в пререкания. Уж очень он остер на язык. В последние дни вы были почему-то на редкость молчаливы, а сейчас, слава богу, у вас прорезался голос.

Помирившись после этой веселой дружеской ссоры, они пошли домой — каждый к своему ночлегу.

Светало… Рассвет в степи — такого не увидишь, пожалуй, и по сне. Воздух чист и прохладен, солнце выпускает одну за другой свои еще не жаркие стрелы-лучи, а от блеяния овец и лая собак рассвет становится словно бы еще прозрачнее и прекраснее.

На следующий день к вечеру гости, простившись с Чули-бобо, начали разъезжаться по своим пастбищам. Зодчий же, вместе с мастерами, засучив рукава снова принялся за работу. И, глядя на них, чабаны тоже взялись за дело — оставалась уже самая малость.

Через три дня, к субботе, все работы были завершены. Выложили кирпичом и самый верх купола. В воскресенье ожидали приезда бека. И впрямь, к середине дня на большой дороге появились трое конных. Сидевшие у водоема несколько удивились: неужели бека сопровождают только двое всадников? Но оказалось, что сам бек и не подумал приехать — это был его младший брат и секретарь Камбар-ходжа. За ними на своей кобыле плелся табиб.

Чули-бобо удивленно взглянул на секретаря:

— Что случилось, почему же не приехал господин бек?

— Мы сами произведем расчет, — холодно ответил Камбар-ходжа, переглянувшись с братом бека.