Когда Улугбеку исполнилось десять лет, его женили на дочери Мухаммада Султана — юной Акобегим. По материнской линии она принадлежала к роду Узбекха-на — правителя Золотой орды — и принесла мужу титул «Кура га ни», такой же титул носил л его дед.

Слишком молод был царевич, назначенный правителем Самарканда, и отец дал ему в советчики и защитники Шаха Малика-тархана — одного из самых верных своих соратников.

В те же дни ранней весны в сердцах людей вновь поселилась тревога. С отвращением и страхом взирали мирные жители на военные приготовления, зная, что на их долю падут все ужасы осады, что им придется пережить все беды, связанные с войной.

Хотя приготовления к походу тщательно скрывались, тем не менее жители столицы в скором времени проведали обо всем. В один теплый весенний день большое войско выступило из северных ворот Герата и через Балх и Кеш двинулось на Самарканд. Возглавил войско Давуд Барлас, готовившийся к этому выступлению уже целых три месяца. Это он должен был поддержать молодого царевича и вместе с ним идти на Фергану.

Улугбек-мирза был готов к жестокой схватке с Амираком Ахмадом, сыном своего родного дяди Умаршейха. Лишить жизни Амирака Ахмада, не желавшего покориться Герату и проводившего независимую политику, посадить на его место одного из своих сыновей, подчинить ферганские земли — таков был замысел Шахруха, боровшегося за престиж; государства. Вот почему молодой царевич — правитель Самарканда, под чьим командованием находились мощные военные силы, возглавил этот поход. Улугбек знал, что незадолго до этого Амирака Ахмада, под предлогом участия в Совете, пытались заманить в Герат и уничтожить.

Надеясь оградить неопытного молодого царевича от необходимости самому решать вопросы, которые неожиданно могли возникнуть в ходе военных действий, отец приставил к нему верного человека, Шаха Малика, носящего главный титул «тархан».

Ни один указ, имеющий отношение к делам государства, не издавался без участия Шаха Малика. Не имел он касательства лишь к сугубо личным делам государя.

Итак, два тимурида — два двоюродных брата готовились к схватке не на живот, а на смерть. И с той и с другой стороны стояли наготове вооруженные до зубов многие тысячи воинов. Сердца самаркандских сарбазов пылали желанием разграбить Фергану, захватить побольше добычи и, с победой вернувшись в Самарканд, удостоиться даров и милостей правителя, государева сына — получить земли, поместья за верную свою службу. И снова Катванская степь станет свидетелем ужасной, невиданной еще битвы, — такое бывает, пожалуй, лишь в судный день, — бешеная скачка, громкое ржание коней, отсеченные головы, стоны раненых, распростертых на голой земле, выжженной солнцем.

В походе Улугбека участвовал и сын Наджмеддина Бухари Низамеддин. Был он весь увешан оружьем, под ним играл быстрый иноходец.

Здесь же находился Амир Давуд Барлас, и Амир Сарибуга, и Амир Сулейман Хаш — бывшие полководцы и военачальники Тимура. Отрекшись от Халила Султана, они, несмотря на свой преклонный возраст, служили теперь Шахруху.

Каждую весну семья зодчего совершала традиционную прогулку к подножию горы Кухисиёх, но сейчас, из-за военного похода, пришлось ее отложить. Вся семья была занята сборами Низамеддина на войну. Своевольная Бадия, словно мальчишка, нацепив шаровары и затянув их ремнем, увешанным дамасским оружием брата попыталась было вскочить на коня, привязанного во дворе, но, поймав укоризненный взгляд матери, устыдилась и отошла прочь. Эта красавица девушка, с юной, но уже четко вырисовывающейся под платьем грудью, носилась по двору, словно бы уже почуяла хмельной запах победы. Вся ее энергия, порывистость, свойственная, пожалуй, лишь воинам, так и рвалась наружу. Рубить мечом, отсекать головы противников, словно недозрелые дыни, торжествовать победу, возвращаться с добычей, как солдаты Тимура, — все это вошло в плоть и кровь воинов Хорасана и Мавераннахра.