Здесь не было кустарника и пальмового подлеска, обвитого лианами. Завывая, ветер пригибал деревья почти к самой земле. Они приблизились к горной гряде, и их взору открылся участок, поросший строевым лесом. Высоко впереди показалась горная лужайка и рядом что-то вроде белесого островка. Дорога, петляя, углубилась в чащу. Возле развилки Марианна указала Тренту налево.

Еще пять минут – и они подъехали к краю луга. Трент притормозил и повернул обратно, под сосны. Спрыгнув с сиденья и расправив затекшие плечи, он снял чехол с ружья и улыбнулся Марианне:

– Все-таки мы доехали!

Он проверил работу спусковых механизмов, вставил в ружья магазины и двинулся к дому на поляне. Дом был похож на те, что рисуют дети: посередине – дверь, по бокам – окна, покатая крыша, посередине – каминная труба. Крыша покрыта пальмовыми листьями; белые деревянные стены. Все просто и соответствует статусу президента.

Марианна дотронулась до его плеча.

– Что случилось? – спросила она.

– Может быть, и ничего. Представь себе, что ты переходишь дорогу. Смотри по сторонам – и останешься жива.

Он достал из нагрудного кармана бинокль. Хижина стояла в тени деревьев, вверх по склону росло с дюжину пальм. Поляна явно естественного происхождения, поскольку почва на ней богаче, чем песчаный суглинок у скал. Деревья выглядели гораздо массивнее стройных сосен в лесу. По краям поляну окружали скалы, образуя природный карьер в форме амфитеатра. Вела ли дорога дальше к карьеру или заканчивалась возле дома? Машин не видно, окна в доме не завешены, ставни открыты. Трент невольно усмехнулся, вспомнив почему-то сказку о Красной Шапочке.

Не успел он уточнить, где президент держит свой "лендровер", как прогремел гром. В кронах деревьев засвистел ветер, полил дождь. Трент задал свой вопрос, стараясь перекричать ветер, и девушка показала на пристройку с односкатной крышей позади дома.

Разговаривать было невозможно, приходилось объясняться жестами и с помощью подручных средств. Присев на корточки, Трент взял в руки сучок и нарисовал на земле поляну, хижину, карьер и дорогу от хижины до развилки, затем протянул палочку Марианне. Она заштриховала спуск к реке справа от них и продолжила линию, обведя ею поляну, затем, "забравшись" в гору, нарисовала ответвление в сторону верхней точки карьера.

Трент указал на дорогу, ведущую к карьеру, стер ногой карту и снова сел на мотоцикл. Марианна уселась сзади. Дорога вела через сосновый лес гораздо ниже того места, где располагалась хижина, а потом забирала вверх до пересечения с дорогой на карьер, которая слегка изгибалась параллельно линии гор. Сосны частично закрывали поляну, поэтому Трент рассмотрел заднюю сторону дома, только поднявшись на вершину карьера. Отсюда к поляне вела крутая тропинка.

Трент снова затормозил в тени деревьев и стал изучать хижину в бинокль. "Лендровер", модифицированный для езды по пересеченной местности, стоял напротив поленницы под навесом из соломы. На передней дверце машины сиял герб – символ президентской власти, на капоте виднелось серебристое древко флажка. Слева от двери стоял большой ящик. Навес и "лендровер" не давали как следует рассмотреть окна.

Карьер был скорее широкий, чем глубокий – метров шестьдесят в длину и метров двадцать пять отвесного спуска к небольшому озеру, вода которого покраснела от глины. На песчаном пляже, справа, затеняя его, росли две гигантские сосны. Лучшего места для пикника и не придумаешь.