Двадцать метров.

Девушка беззвучно закричала: "Убей его!"

В этот момент рука Трента взметнулась в воздух. За десять метров он мог попасть в игральную карту или в горло человека. Здесь расстояние было двадцать метров, и поэтому он выбрал более обширную цель – наметился в живот. Это был не смертельный удар. Он вскочил и бросился вперед, как спринтер на старте. Трент ждал, что солдат будет стрелять, но тот был настолько удивлен, что, бросив винтовку, схватился за рукоять ножа. Трент кинулся на него и оттолкнул от упавшей винтовки. Солдат споткнулся и рухнул на землю. Трент перевернул его на живот, и тот застонал.

– Вытянись, – скомандовал Трент. – Теперь перевернись на спину.

Он отобрал у солдата кольт, нож, мачете и гранаты, затем вытащил из ранца перевязочный пакет.

Расстегнув ему куртку, Трент ослабил ремень, чтобы не давил на рану.

– Я хочу забрать обратно свой нож, – сказал он. Солдат кивнул головой, губы у него побелели, он скрипнул зубами. Трент ударил его левой рукой по лицу, воспользовавшись этим моментом, чтобы вытащить нож. Потом забинтовал рану и положил правую руку солдата поверх бинтов.

Филиппинец пытался что-то сказать, но Трент остановил его:

– Помолчи, тебе еще потребуются силы. Вытащив шнурок из ботинка солдата, он перевязал ручную гранату так, чтобы не вынималась чека. Солдату понадобится несколько минут, чтобы развязать узел, а к тому времени Трент с девушкой уже успеют уйти далеко.

– Твой взвод скоро будет здесь – сказал Трент. – Брось гранату подальше – тогда они найдут тебя, но смотри, чтобы тебя не пристрелили.

А если боль будет невыносима, то для гранаты найдется другое применение. Они оба знали это, и филиппинец устало улыбнулся.

– Нужно обладать мужеством, чтобы прыгать через лаву, – сказал Трент и выругался:

– Этот Ли и его проклятые деньги…

Он отлил половину воды из фляжки солдата в свою, смочил повязку на его лице и сунул ему в левую руку флягу с наполовину отвинченной крышкой.

– Прости, но это все, что я могу для тебя сделать, – сказал он.

Солдат снова устало улыбнулся, и Трент пошел к девушке.

***

Чувство отчаяния вынесло ее на поверхность – она закричала. Теперь боль снова охватила ее, и она не могла вернуться обратно. Она плакала и смотрела на Трента, который склонился над убийцей. Она хотела, чтобы он был рядом с ней. Вначале Джей не могла понять, что он делает. Затем догадалась: он оказывает помощь раненому.

Эта пресловутая мужская солидарность. Такая знакомая картина – мужчины, отвернувшиеся спинами, чтобы им не помешали пошептаться о финансовых проблемах; хотя в действительности всегда оказывается, что они обсуждают вопросы секса, пачкая репутацию какой-нибудь девушки. Все мужчины недостойны доверия. Раньше она считала иначе, но теперь никогда больше не будет им доверять.

Она подползла к винтовке и села, положив ствол себе на колени. Держа палец на спусковом крючке, она ждала когда Трент повернется. До филиппинца ей не было дела, но Трент – предатель, и она хочет, чтобы он увидел свой смертный приговор в ее глазах.

Он повернулся, и она, улыбнувшись, нажала на курок. И почувствовала, как подступают слезы, – она не могла их остановить.

***

– Нужно было снять с предохранителя, – сказал Трент. Она еще могла выстрелить, но его это не тревожило. – Убивают там, на той стороне, – добавил он.

Он взял у нее винтовку и отшвырнул прочь. Присел напротив и прочел в ее глазах боль, отчаяние, стыд. Ему больше всего был отвратителен стыд, но это чувство присуще всем, кто пережил пытки. Он вытер ей слезы тыльной стороной ладони.