– Ну что ж, посмотрим, можете ли вы ходить. Он помог ей подняться на ноги, поддерживая за талию так, чтобы ее тяжесть приходилась на здоровое плечо.

– Пойдем потихоньку, – сказал он и бросил солдату гранату с завязанной чекой.

Солдат поднял руку – едва заметный жест, но суть его была ясна: так уж все сложилось, и мы расстаемся, не держа зла друг на друга.

Трент хотел было еще раз повторить, что он сожалеет о том, что произошло, но солдат и без него это знал, и Трент просто пожал плечами и в знак прощания поднял руку, а затем повел девушку вниз по склону. Он ожидал услышать взрыв гранаты, но этот человек оказался достаточно мужественным – он остался ждать.

Впереди был пологий спуск. Ближайший поток лавы уже приближался к дороге. Дальше, в северной части острова, где на пятнадцать километров простиралась равнина, текли еще четыре ручья лавы. Огненные потоки вскоре должны были отрезать все пути, заставив людей, бежавших от стихии, направиться в узкий коридор через скалы.

Они достигли границы первого оползня. Здесь лежал слой вулканической пемзы в метр толщиной, но на откосе его смело и обнажилось скальное основание. Повсюду были видны огромные глыбы вулканической породы, все еще раскаленные докрасна, хотя прошло уже три часа после главного извержения. Скалы были усеяны камнями, мерцающими, как угли за решеткой камина.

Трент понимал, что не было смысла поторапливать девушку. Она старалась как могла, но была очень измучена, и неутихающая боль постоянно напоминала ей о перенесенных муках.

Они брели по вулканической пыли, и свет приближающейся раскаленной лавы освещал им путь. Над ними по-прежнему грохотал вулкан, угрожая разразиться новой лавиной испепеляющего жара. Вдоль дороги горели стволы деревьев, и смрад от сгоревших коровьих туш смешивался с запахом серы.

Они пошли к дороге, и он, на минуту остановившись, сказал, что они хорошо справились и что уже почти дошли до места. Он, правда, не сказал, до какого места, но пообещал, что скоро они будут в безопасности. Разумеется, это была не правда. По их следам шли солдаты Ортеги. Вероятно, солдаты заняли позиции и в конце узкой полосы возделанной земли, где пролегал единственный путь беглецов на север. Там их обещал ждать Танака Кацуко.

***

Курорт на острове Минданао воплощал романтическое представление о Филиппинах. Такими они обычно изображаются на открытках. Лужайки, окаймленные цветочными клумбами; каждый камень тщательно вымыт. Ряды пальм между коттеджами из натуральной соломы и натурального бамбука, хотя в действительности это только декоративная оболочка, а внутри – помещения с кондиционером, с полами, выложенными плиткой, с блестящими ваннами, в которых из душевого крана с тремя позициями льется горячая вода, с отдельными – для нее и для него – умывальными раковинами, с унитазом и биде. Даже вода здесь ослепительно чистая, пропущенная через систему фильтров, разумеется, импортных. Богатей брезгуют всем филиппинским – кроме, конечно, женщин…

Убедившись, что Трент находится на вулкане, Ортега вылетел сюда, чтобы встретиться с сэром Филипом Ли. Его одежда и сапоги хранили следы пребывания в джунглях. При полном вооружении, с двумя гранатами на поясе, командор выглядел весьма внушительно и произвел неотразимое впечатление на пару актрисок из Дюссельдорфа, прилетавших сюда на самолете филиппинской авиакомпании демонстрировать новую коллекцию купальных костюмов.

Дверь открыл слуга в безукоризненно белом фраке. Отдельная зала, куда он провел Ортегу, предназначалась для свадебных церемоний и юбилеев членов филиппинской олигархии.