Перебрасываясь редкими фразами, они выехали из города и свернули на южное шоссе. Лусон – самый большой остров на Филиппинах. Город Сорсогон находится неподалеку от его южной оконечности, в одиннадцати часах езды от Манилы. Танака и О'Нейл вели машину по очереди. Наконец "Тойота" свернула с шоссе на проселочную дорогу – передние фары осветили деревья. Они отъехали на несколько километров от города и направились к берегу, где их ждала баслига доктора Имаи. Ричард О'Нейл оставил в машине свои голубые контактные линзы и надел очки.

Поверхность моря перед рассветом казалась гладкой, как ледяной каток, и узкий корпус баслиги мчался над водой со скоростью в пятнадцать узлов. Небо было совершенно чистое, звезды сияли, как лампы дневного света, и перед ними поднимались из моря черные, мягко очерченные силуэты островов.

С рассветом на поверхность моря опустился и стал растекаться легкий туман, окутавший остров, к которому они направлялись. Когда взошло солнце, стена тумана распалась на полосы, тянувшиеся к горным ущельям. Пляж возле курорта сиял, как брусок светлого золота.

На расстоянии пятидесяти метров от берега рулевой сбросил скорость, и баслига заскользила над коралловыми рифами, отчетливо видными в спокойной чистой воде. Стая маленьких рыбок сверкнула начищенной медью, над головой пролетела птица-фрегат. Из кухни курорта донеслось звяканье кастрюли, и на пороге появился доктор Имаи.

В течение нескольких минут Танака с доктором пытались перещеголять друг друга в выполнении ритуалов японского этикета. Из своей кабины на крошечную веранду вышла Джей Ли с мокрыми волосами – очевидно, девушка только что приняла душ. На ней был шелковый саронг, украшенный рисунками, и короткая белая хлопчатобумажная кофточка с широкими рукавами. Ричард подошел к веранде.

– Доброе утро, мисс Ли. Надеюсь, вам стало лучше.

Она молча взглянула на него, но не улыбнулась и не протянула ему руки. Тогда он присел спиной к ней на деревянную ступеньку крыльца, спускавшегося с веранды на лужайку. Японцы окончили церемонию поклонов и пошли к главному зданию. За время отсутствия Ричарда доктор приобрел ручного карликового оленя. Животное привязали к шесту, чтобы оградить от его посягательств цветочные клумбы. Ричард смотрел, как зверек грызет плод хлебного дерева, который один из садовников разрезал и положил на краю лужайки.

Снова появился доктор Имаи с подносом, на котором стояли черный чайник и три чашки. Он подошел к боксу Джей, поставил поднос на веранду и налил чай в чашки. Имаи называл Трента Сэмом, а не Ричардом и выразил надежду, что его поездка была плодотворной.

– Весьма плодотворной, – подтвердил Ричард. Попив чаю, мужчины пошли прогуляться по берегу. Доктор заговорил о здоровье Джей Ли. Раны у нее зажили, и она вполне может путешествовать.

– Теперь остался вопрос о психическом состоянии молодой леди, – сказал Имаи.

Ричард О'Нейл вернулся к крыльцу и снова сел на ступеньку.

– Мисс Ли, – обратился он к девушке, – нам нужно поговорить о вашем будущем. Я договорился, что ваши похороны состоятся в Гонконге в пятницу утром, и мне нужно там присутствовать. Вы получите большую свободу действий, если будете официально числиться умершей. Я занимаюсь вашим финансовым положением – вы будете полностью обеспечены.

Она спустилась с крыльца и теперь смотрела на него, стоя на лужайке. Джей стояла совершенно прямо, как будто окруженная какой-то оболочкой – невидимой, но твердой и непроницаемой. Молчание длилось довольно долго.

Наконец он сказал:

– То, чего вы хотели, уже устроено. Она коротко кивнула, и этим напомнила ему своего деда.

Девушка ничего не произнесла, но он продолжил:

– Я сменил свое имя – теперь меня зовут Ричард О'Нейл.