Сразу же после возвращения в дом Чарли Сэмми Самуэльсон бесследно исчез в пасти дровяной печи.

Если Сэмми Самуэльсон выглядел несколько грубоватым и ему подходил средней руки мотель, то Ричард О'Нейл был человеком совсем другого типа – он летал в первом классе, останавливался в Париже в роскошных, но консервативных пятизвездочных отелях "Коннот" или "Мерис". У него были седоватые, коротко подстриженные волосы и поразительно синие глаза за стеклами очков в золотой оправе. Он носил легкий темно-синий костюм, купленный готовым в ателье Винса Молони, хлопчатобумажную рубашку с двойными манжетами и галстук крикетного клуба. Хлоя Айзеке, увидев его, сказала:

– Я могла бы устроить вам роль в средненькой мыльной опере.

Он улыбнулся.

В соседней комнате его ждала девушка – австралийка китайского происхождения. Она четыре года училась в театральной школе и получила несколько небольших ролей, но пока никуда не устроилась.

– Лаура Синг, – представила ее Хлоя. У Лауры было крепкое рукопожатие и плечи пловчихи.

– Я нефотогенична, – сказала она, слегка пожимая плечами и показывая тем самым, что в этом нет ничьей вины… – Я хорошо держусь на сцене, но за это никто не платит.

Он повернулся к Хлое Айзеке:

– Мне хотелось бы поговорить с ней на берегу. Девушка удивилась.

– А может быть, вы поговорите в ванной со включенным краном? – спросила Хлоя. – Или это слишком избитый прием?

– На берегу как-то приятнее.

Он повел Лауру Синг на пляж Бонди, и они гуляли в течение часа, репетируя детали ее роли. Ему пришлось рассказать об этой истории достаточно, чтобы девушка поняла рискованность дела, но он ни слова не сказал о Чарли. Она спросила, было ли у них что-нибудь с девушкой в Гонконге? Он отрицательно покачал головой.

– Так что, вы делаете все только потому, что считаете вашим долгом? Он ничего не ответил.

– Мне это нравится, – сказала она и взяла его под руку. Так они вернулись обратно к машине.

Он отвез ее в деловую часть города и поехал обратно в офис, чтобы закончить дела с оплатой. О'Нейл расплатился наличными, отказавшись от расписки, но Хлоя все-таки дала ему бумагу.

Все эти разъезды, смена имен и самоубийство Ричуорта порядком утомили его и вывели из состояния равновесия.

– Хлоя, я не ошибусь, если предположу, что вы не прочь пообедать? – сказал он.

– Да, очень хотела бы.

Можно было бы на этом и закончить, но он все же спросил:

– Означает ли это – да?

– Это означает: да, я действительно хотела бы, но мои лета не позволяют мне быть глупой. Она была права, и он не стал настаивать.

Глава 27

Ричард О'Нейл взял в аэропорту Ниной Акино автомобиль "Герц Ниссан" и поехал в центр Манилы. Многоэтажный гараж был расположен в одном квартале от улицы Пазео де Рохас в районе Макати. Ричард отыскал свободный задний бокс на шестом этаже и запер машину. Танака велел ему разыскать серебряную с золотом "Тойоту Лендкрузер" с затемненными стеклами – она должна была стоять на четвертом этаже. Электричества не было, и лифт не работал; он спустился пешком и нашел "Лендкрузер" – машина стояла возле колонны. Танака открыл дверцу – Ричард влез в машину и бросил свою сумку на заднее сиденье. Японец приобрел филиппинский паспорт на имя мисс Анджелики Чу. Фотография Джей Ли на паспорте делалась при слишком сильном освещении и черты ее лица были смазаны. Эта фотография могла принадлежать любой из десяти миллионов молодых китаянок. Ричард нашел, что все сделано отлично.