На шум автомобиля на веранду вышла высокая женщина. Она долго смотрела на Сэмми, а затем воскликнула: "Черт возьми!" Но все же подставила ему щеку для поцелуя и обняла его.

– Ты найдешь Чарли там, на дороге, – сказала она.

– Я хочу прежде поговорить с тобой. Марс, – остановил он ее. Они знали друг друга уже пятнадцать лет, и ему было бы больно прервать эту дружбу.

***

Пока они пили кофе на кухне, он, глядя в серые глаза собеседницы, рассказывал ей об этой девушке.

Она сидела, опершись на чисто выскобленный сосновый кухонный стол, – крупная женщина с таким запасом любви в сердце, что его хватало на двух неугомонных ребят и на мужа, занятого тяжелой работой. Марс всегда умела слушать и дождалась, пока он закончит, во время его рассказа ее глаза горели гневом, а губы побелели, и она нервно потирала руки. Здесь, на овечьей ферме, где женщина выросла, не было стиральной машины, и она все делала этими костистыми сильными руками, которые могли без труда разрубить полено.

– Господи Боже! – сказала Марс, когда он закончил, положила ладони на его руки и стала их гладить, как будто изгоняя боль. Она хотела дать ему понять, что все понимает и что она на его стороне не потому, что они давно уже были одной семьей, а потому, что она разделяет с ним его желание что-то сделать с этим. Марс еще раз пожала ему руки и сказала:

– Ты лучше выйди на дорогу к Чарли и скажи ему, что я согласна.

Сэмми переоделся в хлопчатобумажные брюки, спортивную рубашку и рабочие ботинки.

Невысокий, худощавый, стройный человек лет шестидесяти внимательно оглядывал кобылу, которую проводила перед ним молодая женщина из австралийских аборигенов. Широкополая шляпа затеняла его лицо. Он держал в зубах соломинку.

Запахи конского пота, седельной кожи и дорожной пыли пробудили воспоминания о прошлом. Помолчав немного, Сэмми сказал:

– Левая задняя. Это что – растяжение?

– Травма. – ответил Чарли. – Фургон с лошадьми столкнулся с грузовиком. – Он выплюнул соломинку. – Что тебе нужно, Падди? Если речь о работе, выкладывай.

– Да, о работе, – ответил Падди (ему уже надоело быть Сэмми).

– Я уволился с работы, – сообщил Чарли.

– Я тоже уже не служу больше в Управлении. Но это частное дело, Чарли, и за это заплатят двести…

Чарли подозвал девушку, переговорил с ней, молча проследил, как она ведет лошадь в конюшню. Потом, спустя некоторое время, спросил:

– И где же это?

– В Гонконге.

– Марс устроит бучу.

– Я уже поговорил с ней, – сказал Падди. – Она относится сочувственно.

***

Чарли посоветовал ему взять гнедого. Лошадь была спокойная и шла хорошо, не уставая от полуденной жары. От яркого солнца блекли краски лугов. Синие стволы камедных деревьев на склонах холмов дрожали в горячем мареве. Проехав километров шесть, Падди спешился в тени дерева, взял лопату и стал рыть яму. На глубине полуметра лопата ударилась о крышку ящика. Он был не из стали, а из специального материала "кевлар" – его нельзя было бы обнаружить с помощью металлонскателя.

В ящике лежало шесть водонепроницаемых пакетов с документами. Ричард О'Нейл – австралийский адвокат по вопросам налогообложения, проживающий в Нормандии и имеющий контору в княжестве Лихтенштейн.