– Прелестно! – воскликнул Руди Бекенберг по поводу английской газеты, где на первой странице была помещена фотография Роберта Ли под заголовком: "Брешь в крепости наркодоходов".

– Остроумно! – поправил его Томми Ли, и сэр Филип кивнул. Он представил, как Вонг Фу доволен успехом своей кампании. Впрочем, ходили слухи, что Вонг Фу не умеет читать, и сэр Филип подумал: может ли такое статься?

***

Двадцатитрехлетний Пит являлся самым младшим членом клана Вонг Фу, имевшим постоянный доступ в апартаменты шефа. Его мать в детстве была любимой кузиной могущественного дядюшки. Вонг Фу выкупил ее из Китая, и Пит получил образование в колледже святого Иосифа в Гонконге и в Манчестерском университете, где изучал управление бизнесом. Он получил ученую степень магистра по компьютерному анализу краткосрочных колебаний курса валюты. В настоящее время Пит готовил ежедневный обзор прессы, и каждое утро зачитывал его шефу.

Вонг Фу, расположившегося у окна в кресле из хромированных труб, крытом черной кожей, брила девочка лет пятнадцати. Пит дождался, когда она вытерла горячим полотенцем последние следы пены с лица Вонг Фу, и показал ему факс первой страницы английской газеты с фотографией Роберта Ли. Он разъяснил двойной смысл заголовка, и Вонг Фу разразился громким хохотом. В ближайшие недели этот высокомерный Ли с его английскими костюмами получит хороший урок.

***

Став президентом компании, сэр Ивэн Уайли никак не мог привыкнуть к тому, что должен был ежедневно совершать поездку из Бремер-Лодж в офис в "Роллс-ройсе" с шофером. Огромный лимузин выглядел нелепым анахронизмом, в особенности в этой крошечной островной колонии.

Он с удовольствием ходил бы пешком, но его жена напустила на него жен его коллег-директоров, каждая из которых страстно желала стать следующей обитательницей Бремер-Лодж.

Жены директоров стремились к почестям и регалиям, с которыми связано положение президента, и в их среде постоянно велись разговоры о том, что нельзя допустить потери лица и о необходимости держаться соответственно своему положению.

Ивэн хорошо понимал, что в действительности значил немногим больше, чем управляющий конторой. Подлинная власть принадлежала Дому Ли. Так было всегда, начиная с истоков в Макао. Филип проявил добрую волю, освободив его от переговоров с Трентом, но все равно Ивэн почувствовал себя униженным и отстраненным от дел, когда финансист выдворил его из комнаты. Это ощущение униженности еще более обострилось сегодня утром, когда жена за завтраком стала настаивать, чтобы он проявлял осторожность и не давал слишком втягивать себя в дела Ли.

А все потому, что в полночь по лондонскому времени ей позвонила из Англии ее мать: "Ты видела фотографию Роберта Ли в бульварной газете? Его обвиняют в участии в наркобизнесе. А слышал ли Ивэн, что… А знает ли он, о чем говорят в клубе?" Лично ей никогда не нравился этот китайский финансист. В конце концов происхождение всегда скажется.

– Ли – китаец, а мы – англичане, и мне бы хотелось, – продолжала жена, – чтобы ты тоже всегда об этом помнил. У нас определенное положение в обществе, и мы должны соответственно вести себя. А там, на родине, наши дети ходят в школу, и ты должен считаться с положением детей. Дети все схватывают на лету, и им совсем не смешно, когда их обзывают китаезами из-за того, что их отец предпочитает общество китайских бизнесменов компании настоящих друзей.

Ошарашенный таким натиском, Ивэн поднял глаза от тарелки и хотел было сказать что-то о сплетнях, но, заметив на тонких губах жены необычное выражение озлобленности, молча ретировался и поспешил спастись в своем лимузине.

И вот теперь, когда его "Роллс-ройс" проезжал мимо стеклянной пирамиды здания Вонг Фу, он взглянул на него и подумал: когда же начнется новая атака?

Глава 10

Трент рыскал по островам Самал в поисках вождя мусульманских повстанцев.