Он оценил силы повстанцев человек в шестьдесят. Отряд состоял исключительно из мужчин. Как всегда, среди бойцов за свободу или террористов, в этой группе было несколько интеллектуалов, движимых подлинной верой, были, фанатики по натуре, были крестьяне, которых нищета загнала в ряды мятежников, были, наконец, и просто бандиты, одержимые жаждой насилия. Их лагерь располагался в окруженной песком бухте в тени пальм. Немного поодаль от берега стояла одинокая хижина. Люди спали в самодельных палатках, разрисованных для маскировки, или же в гамаках, растянутых между стволами деревьев. Лодка, на которой он прибыл сюда, – "Фатима", расписанная яркими красками, стояла на открытом месте, но еще четыре баслиги серого цвета были заведены в тень и прикрыты грязными мешками.

Острием своего ножа Трент расковырял узел в веревке, которой были связаны руки. Потом пару часов подремал посреди своей клетки под писк комаров. Он лежал на спине, заложив руки за голову и производил впечатление совершенно беспомощное. Внезапно Трент услышал, как кто-то задел сандалиями камень, и сразу насторожился.

Пальмовые листья, заслоняя свет луны, создавали причудливый узор. Этот узор шевелился под легкими дуновениями бриза. Но Трент заметил, что слева от него в листве происходит какое-то движение, не совпадающее с порывами ветра. Он повернулся на бок, будто в беспокойном сне, потом откинулся назад, разворачивая ноги в ту сторону, откуда надвигалась опасность. Ему показалось, что кто-то поскользнулся и ухватился за ствол дерева, чтобы не упасть. Эти звуки раздались позади него. А между тем он был уверен, что слышал какое-то движение и перед собой.

Трент нарочно играл роль приманки, чтобы привлечь к себе внимание повстанцев, но он сознавал всю меру опасности такой игры и был готов ко всему. И вот сейчас он лежал, окруженный с обеих сторон, и не представлял себе, каковы намерения тех, кто подкрадывался к нему. Он предположил, что здесь, в лагере, есть агент центрального правительства или агент какой-нибудь внешней силы. И, может быть, этот агент хочет войти с ним в контакт или даже, возможно, хочет спасти его, а кто-то выследил этого агента.

Слабое колебание тени впереди выдало одного человека, в то же время он явственно слышал какой-то шорох и позади. Действовали ли эти двое вместе? Или, может быть, кто-то из повстанцев намеревается убить его, Трента, а второй – хочет защитить?

Он должен был во что бы то ни стало узнать, в какую сторону ему следует обернуться. И он внезапно громко закричал – без слов – это был просто пронзительный вопль. И тут же сзади раздался выстрел. Пуля ударилась в землю в десяти сантиметрах от него, песок запорошил ему глаза. Он быстро откатился в сторону, и тут же вторая пуля разнесла в щепы деревянную подпорку. Трент быстро повернулся кругом, и в тот же момент третья пуля угодила в столб и отколола от него длинную щепку. Но в этот момент человек, находившийся по другую сторону клети, открыл частый огонь. Тот, кто стрелял в Трента, яростно закричал и вломился в клетушку, Человек позади Трента крикнул, предупреждая его об опасности, и Трент схватился за рукоятку своего ножа. Нападающий дал длинную очередь, но столбы загородки стояли так часто, что пули попадали в них, и лишь одна угодила в цель.

Вспышки выстрелов обнаружили цель для второго, защищавшего его повстанца. Он выстрелил дважды. Раздался яростный вопль, нападавший споткнулся, его автомат отлетел в сторону, он рухнул как подкошенный и ударился головой о столб. Некоторое время в лунном свете видно было, как вяло движется его рука, затем все замерло.

Луч света от фонаря упал на лицо убитого, и Трент узнал в нем молодого главаря банды, который утром взял его в плен. Фонарь держал в руке старик со шрамом. Он встал на колени возле молодого повстанца и проверил, бьется ли у него сердце. Старик поднял к свету окровавленную руку, покачал головой, то ли опечаленный, то ли просто утомленный этой жизнью, полной непрерывных драм и опасностей, и обернулся к Тренту, который сидел, привалившись спиной к стенке клетушки.