– Да, вот так незадача. Но вы остались живы, и это уже неплохо.

Ближайшие посты были слишком далеко, и часовые не могли бы услышать крики его пленников, но все же он заткнул им рты кляпами.

В ранцах филиппинцев были вода, галеты и банка сардин. Наевшись и напившись вдосталь, Трент спустился на берег, к тому месту, где он вышел из воды, и как следует потоптался по песку, чтобы оставить побольше следов. Затем вырыл яму, достаточно большую, чтобы спрятать в ней сложенную резиновую лодку.

Вернувшись обратно, он освободил часовым рты, дал им попить и снова вставил кляпы. Потом со скучающим видом оглядел берег в бинокль.

– Ваши друзья не там ищут. Но я не жалуюсь на это. – Трент засмеялся. Прихватив брюки и куртку одного из солдат, он взвалил на плечи свое снаряжение для подводного плавания и распрощался с пленниками, приподняв воображаемую шляпу.

– Адье, ребята. Не принимайте близко к сердцу.

Он прошел метров двадцать по своим прежним следам, подобрав по пути мачете радиста, а затем, тщательно заметая курткой новые следы, вернулся обратно немного восточнее того места, где оставил пленников. Здесь он лег на песок на вершине дюны и стал наблюдать за дальним берегом протоки, пытаясь обнаружить там солдат.

В 8.15 с востока прилетел вертолет. "Вероятно, Ортега с сэром Филипом", – подумал Трент. Если бы операцией командовал он, то отвел бы людей обратно в деревню, растянул их в цепь и прочесал джунгли до берега моря. Поскольку Трент с Ортегой прошли одну и ту же школу, можно думать, что филиппинец поступит таким же образом. Поскольку радиопередатчик молчит, солдатам, вероятно, пошлют с берега лодку. Но еще более вероятно, что стоящим на постах часовым дадут приказ проверить, в чем дело. Освободив часовых, они найдут яму и следы, ведущие к морю. Туда прилетит Ортега. Если он поверит фальшивому следу, то прикажет искать надувную лодку и "Золотую девушку". Ближайший атолл расположен в миле отсюда. Не найдя там ни лодки, ни катамарана, он, вероятно, перебросит часть своих людей на обследование берегов соседних островов.

Значит, в распоряжении Трента остается самое большее пятнадцать – двадцать минут. Стараясь не глядеть на воду, в которой могли быть акулы, Трент медленно спустился по склону, надел акваланг, проверил воздушный регулятор и застегнул пояс с грузом. Потом неслышно вошел в воду, замотал брюки и куртку вокруг левой руки, а правой крепко сжал рукоятку мачете. До устья реки было четыреста метров.

Свежая морская вода, которую нагонял в рукав прилив, растворила нахлынувшую из реки мутную взвесь, но видимость все равно не превышала трех метров. Трент опустился ко дну – вначале под ним бил светлый песок, потом – илистая грязь, от которой при малейшем движении поднималась густая муть.

В нескольких сантиметрах от поверхности воды зависла длинная полуметровая серебристая барракуда с силуэтом обтекаемого снаряда. Она висела неподвижно, как абажур в комнате без сквозняков. Трент отчетливо видел темную щель ее пасти и холодный серый глаз. Он чувствовал, что поблизости должны быть и акулы. Они прятались где-то здесь, среди скоплений древесных обломков, и неустанно рыскали взад-вперед по всей своей территории.

И вот она появилась. Вначале обрисовался только темный силуэт, по форме напоминающий воздушный лайнер пятидесятых годов: сужающееся к хвосту туловище, высокая верхняя часть хвостового плавника. Громадное агрессивное чудовище метра два в длину и весом сто килограммов…

Она направилась к нему – слегка пошевеливая хвостом. Черные, широко поставленные глаза.., изогнутая полумесяцем пасть как будто улыбалась. Она приближалась, пока еще не готовясь к атаке, будто из любопытства. Прошла мимо на расстоянии трех метров, сверкнув гладкой, словно алюминиевой, шкурой.