— Ты и впрямь невероятно глуп! Как же ты можешь допустить, что дочь генерала Эмбера Шаха примет подобное предложение! Я ведь не толстая сучка Заара, чтобы приклеиться к первому встречному. Я абсолютно убеждена, что большинство женщин из гарема старого адмирала так и останутся в том дешевом вертепе. Они ведь созданы для этого — чтобы валяться в чьей-то постели и удовлетворять низменные страсти жеребцов! Шлюхи!

— Гром тебя разрази, Реана! Какой язык! Если хочешь знать, то куртизанки тоже нужны, да еще как! И у них профессия, как у всех остальных. А Заара — прекрасная женщина, и твоя злоба к ней абсолютно неоправданна!

— Пошлая, сладострастная курица! Я всю ночь за вами наблюдала, как вы катались по кровати, стонали и потели, словно свиньи в грязи!

— А тебя никто не заставлял подглядывать за нами. К тому же, молодым девушкам не пристало смотреть такое… Если ты, конечно, еще девушка, ибо мне известны нравы невольничьих рынков… Но если правда то, что рассказывала Заара о твоем теле… то я могу понять, почему ты ходишь закутанная в тряпье, как стигийская мумия!

Последние слова киммерийца сильно задели гордость иранистанской аристократки. Недолгое пребывание в гареме адмирала Эбемиса все-таки не могло сломать ее.

Ни слова не говоря, она резко поднялась и одним движением сбросила на пол хламиду, прикрывавшую тело. Перед изумленным варваром предстала прекрасная картина. Девушка была необыкновенно хороша — стройные, длинные ноги с тонкими щиколотками, тонкая осиная талия над бедрами сердцевидной формы, полные, чувственные груди, похожие на два нераскрывшихся розовых бутона, лебединая шея… Все это делало Реану похожей на лесную нимфу, выбежавшую на зеленую полянку, чтобы порезвиться в лунную ночь!

Совершенно нагая, дочь славного генерала Эмбера Шаха явно наслаждалась тем эффектом, который произвела. Изумрудные глаза откровенно смеялись, губы скривились в насмешливую гримасу:

— Ну, что ж ты словно язык проглотил, Северный Лев? — торжествующе вымолвила она. — Настолько ли я худа и уродлива, чтобы не привлекать мужское внимание? Как ты считаешь, могу ли я вызывать желание в мужчинах?

— У меня нет слов, красавица! — с искренним восхищением сказал Конан, не в силах отвести взгляд от столь искушающего тела. С трудом оторвав глаза от голой Реаны, он поднял бокал и принялся жадно пить, словно у него пересохло в горле. — Но это не означает, что ты не должна слушаться меня. А я приказал всем покинуть корабль еще в Маане! Пиратский корабль не слишком удобное место для таких красоток, как ты.

— Вот как! — дерзко спросила Реана, все еще наслаждаясь тем эффектом, который произвело на пиратского предводителя ее голое тело. — А кто станет согревать тебе ложе в длинные холодные ночи, мой господин?

— Ты, кажется, хочешь свести меня с ума! Немедленно накинь на себя что-нибудь, потому что я за себя не отвечаю… На рынке рабов, может быть, никто тебя и не заметил, но здесь… сейчас…

Реана медленно повернулась вокруг себя, как это делают искусные танцовщицы из Замбулы, известные своими сладострастными танцами. Еще детская невинность в сочетании с чувственностью просыпающейся женщины заставили Конана восхищенно присвистнуть. Он откровенно наслаждался грациозными движениями этой алебастровой статуэтки, чувствуя, что в нем пробуждается неудержимая страсть. И вдруг с глухим рычанием он схватил в объятья гибкую фигурку, соблазнительно извивающуюся у него перед глазами.

Могучие руки крепко прижали девушку к мускулистой груди, губы нашли полураскрывшиеся, манящие губы смущенной Реаны. С глухим стоном, она опустилась на руки варвара, губы ответили на страстный поцелуй.