– Мы знаем, что это были подонки.

Эстобан спустился с борта яхты и пошел по песку к своей "Ладе". Родди следовал за ним, его не покидала мысль, что эти трупы – работа англичанина. Он был скорее смущен, чем благодарен Тренту за то, что тот пресек попытку мафиози отнять золото, которым мафия расплатилась с его отцом. Родди вспомнил, как он гордился своей изобретательностью, когда воспользовался Трентом, чтобы найти "Красотку". "Да.., русские и американцы тоже довольно долго гордились тем, что изобрели атомную бомбу, – подумал про себя Родди, ему стало смешно от этой аналогии. – Забавно, но ведь именно Эстобан показал мне досье Трента".

По существу, у Эстобана не было никаких формальных причин вызывать его для осмотра яхты, да и присутствие здесь самого Эстобана было совсем не обязательно. Авария судна и убийства относились к компетенции полиции и береговой охраны. Родди с чувством какого-то внутреннего беспокойства следил за Эстобаном, который садился за руль своей машины.

Горячее солнце раскалило машину, и Эстобан чертыхался, усаживаясь в пылающий жаром автомобиль. Он с усмешкой взглянул на Родди:

– Сынки богатых родителей с малолетства привыкают к машинам, а я простой крестьянин – вот в чем моя беда. Но ты мне нравишься, Родди. А сейчас сделай одолжение – поезжай вдоль берега. Может быть, найдешь еще одну яхту.

После слов Эстобана Родди стало не по себе. Неуклюжая угловатая машина русского производства, подпрыгивая на ухабах, выехала на шоссе, а Родди повернул в сторону моря. Он снова вспомнил об этом англичанине, Рокко и его сестре. И наконец его мысли обратились к отцу, по воле которого он превратился в преступника.

***

Пепито заснул под тентом в кубрике "Золотой девушки". Трент улегся лицом вниз рядом, в гамаке, и лежал под утренним солнцем, зная, что заснуть все равно не сможет.

Лежа с закрытыми глазами, он слышал, как по боковой палубе прошлепали босые ноги, затем дуновением легкого бриза до него долетел запах Аурии. Она села немного поодаль молча. Наконец он повернул к ней голову и сказал:

– Я еще не поблагодарил тебя. Твой крик в каюте да спектакль, который устроил Рик, – это нас и спасло.

– Что ты собираешься делать с золотом? В настоящий момент золото было нужно Тренту в качестве приманки.

– Разыграем дело так, что сообщники Альфредо подумают, будто золото забрали кубинские власти. Если мафиози решат, что смогут вернуть его себе, они явятся за ним, – подумав, ответил Трент.

– А почему бы не отдать его им?

– А почему мы должны его отдавать? – раздался голос Рика.

Они обернулись. Рик смотрел на них с крыши каюты. Лицо и подбородок у него были разбиты и поцарапаны, огромный синяк почти закрывал правый глаз. Он сидел, скрестив ноги и, по-видимому, был в прекрасном расположении духа. Аурия взглянула на него и надменно вздернула подбородок.

– Оставь нас.

– Нет, я не уйду, я хочу знать правду, – ответил он.

– Какую тебе нужно правду? – Она гневно тряхнула головой, глаза ее загорелись. – Ты хочешь, чтобы я сказала, что с самого начала дурачила тебя? Ты никогда ничего не значил для меня, Рик. Альфредо потребовал, чтобы я выяснила, где затонула "Красотка". Они шантажировали меня, пугая, что убьют отца. Для них – это раз плюнуть. Это тебе не детские игры, Рик.

– Я давно не ребенок, Аурия, – возразил Рик.

– Значит, я должна была все рассказать тебе. Интересно, что бы ты сделал?

Она повернулась и пошла прочь, кипя от возмущения.

– Что-нибудь можно было бы придумать, – бросил ей вслед Рик.