– Но холодная война закончена, – сказал он.

– А терроризм все усиливается.

– Но речь ведь идет о борьбе с наркотиками, друг мой. Этому американцу нужна яхта. Впрочем, я ничего не гарантирую, – добавил Пепито. – Встречу надо организовать через Вашингтон. Ты должен позвонить кому-нибудь из старых знакомых. И американцы, и люди из твоего бывшего Управления считают тебя трудноуправляемым, так что он, должно быть, смелый парень. Скажи, что ты ищешь работу в качестве "вольного стрелка". Если ты найдешь нужного человека, то, возможно, он направит тебя к тому, с кем я разговаривал.

– А он называл меня по имени?

– Нет.

– Но он знает, что мы с тобой друзья? К Тренту, видно, уже вернулось то постоянное чувство настороженности, которое только и позволяет тайному агенту оставаться в живых. Пепито, подумав, осторожно сказал:

– Насколько мне известно – нет. Но я менее искушен в этих делах, чем ты, мой друг. Американец консультировался со мной по другому вопросу, и мы решили его к обоюдному удовлетворению. Потом начался общий разговор, и он обмолвился, что ему нужен такой-то человек. Я ничего не ответил, но, разумеется, сразу же подумал о тебе. Все как будто сходится, может быть, даже слишком хорошо.

– Может быть.

Пепито посмотрел на часы, легко поднялся на ноги и поднял Трента за руку, так что теперь они стояли лицом к лицу. Если бы Трент был мексиканцем, Пепито обнял бы его, но эти англосаксы так скупы в проявлении чувств. Пепито не знал, как выразить эмоции.

– Ну, мне пора ехать в аэропорт. Если тебе предложат работу – соглашайся. А если потребуется помощь – позови меня.

***

Трент вообще не очень-то верил в случайные совпадения, и еще меньше – в то, что агент Управления по борьбе с наркотиками мог случайно обмолвиться насчет человека с яхтой. По-видимому, размышлял Трент, у этого американца – знакомого Пепито – были причины уклоняться от прямого контакта – может быть, он таким образом прикрывал себя. Значит, думал Трент, это не мой прокол. Это вы, ребята из Вашингтона, направили его ко мне.

Он пытался догадаться – кто же мог назвать его имя агенту Управления по борьбе с наркотиками? Кто-нибудь из сотрудников бывшего Управления? Или кто-то из американских спецслужб, на которые он когда-то работал? В любом случае он не мог чувствовать себя в безопасности, когда его имя поминалось невесть где. Пепито прав – ему необходимо прикрыть себя, а для этого нужен источник информации. Информация – это прерогатива организации, и потому он готов был заключить сделку, но единственное, что он мог предложить в обмен, было его профессиональное мастерство. В течение последних шести месяцев он уклонялся от решения.

Заплатив сторожу на пляже десять долларов, чтобы тот присмотрел за "Золотой девушкой", Трент уложил небольшую сумку и, проехав на своем мотоцикле БМВ через весь город, остановился в его западной части, возле большого современного отеля "Эмбахадор". Рейсовые туристические группы частенько останавливались здесь. Тут же отдыхала большая часть экипажей рейсовых самолетов, так что в отеле всегда было оживленно, и маловероятно, что кто-нибудь заинтересуется содержанием междугородного разговора.

Зарегистрировавшись в номере на пятом этаже, Трент позвонил в "междугородную" и набрал номер телефона в Вашингтоне, округ Колумбия. Ему ответил вежливый мужской голос с выговором уроженца Среднего Запада.

Трент сказал:

– Хэлло, говорит Ник Ноуэл, мы когда-то встречались в Гватемала-сити. Я работал там в телефонной компании.

Американец на другом конце провода сразу же оживился:

– А, Ник, рад слышать твой голос! Я слышал, ты вышел в отставку?

– Не совсем так, – ответил Трент.