К нему, пританцовывая, подскочила блондинка с подведенными глазами в облегающей майке с эмблемой теннисного клуба Флориды. Девушка бесцеремонно пощупала его мускулы и закричала на ухо, что он похож на теннисиста. Ему захотелось ударить ее или, еще лучше, – Смита.

Они потанцевали немного, а потом она увлекла его на улицу. Погладила по щеке, поцеловала и достаточно громко, чтобы услышал швейцар и несколько таксистов, сообщила, что у нее есть номер в отеле "Хай-Ятт Канкун Карибе", так что проблем не будет.

В отеле она чувствовала себя как рыба в воде, сразу же подошла к консьержу, который называл ее сеньоритой Баугарден и предупредил, что вскоре после полуночи приехал ее отец. Она чертыхнулась, немного поколебалась, но в конце концов решилась:

– Ладно, черт с ним, – и, взяв ключ, повела Родди к лифту.

Приложив палец к губам, она вставила ключ в замок. Затащила Родди в комнату и закрыла дверь. Оказавшись в темноте, она поцеловала его в губы. Родди сомневался, нет ли тут ошибки, та ли эта девушка. Затем, нащупав в темноте выключатель, она открыла дверь, которая вела в большую гостиную. Там, у стеклянной двери, выходящей на террасу, сидел Смит все в том же костюме. Он, видимо, был чем-то удручен. Всегда выдержанный, на сей раз он был так зол, что готов был рвать и метать.

В кожаном кресле, положив ноги на столик для кофе, развалился стройный молодой человек в безукоризненно сшитом сером костюме и в начищенных до блеска ботинках. Смит представил молодого человека как мистера Джонса, а Родди – как сеньора Мендеса.

– Добрый вечер, с приездом вас, сеньор, – поздоровался Джонс по-испански.

Аристократический мадридский выговор так же, как и его изысканный костюм, казались несколько нарочитыми. Смит недовольно хрюкнул и поднялся, чтобы обыскать Родди, а Джонс тем временем подошел к двери, которая вела во вторую спальню, и тихонько постучал.

Из двери вышел крепко сбитый мужчина лет шестидесяти, одетый по-домашнему. Его густые седые волосы были взлохмачены. Он с некоторым интересом посмотрел на Родди, затем взглянул на Смита.

– Да, это тот самый. Оружия у него нет, – проговорил Смит, пожав плечами.

– Баугарден, – произнес мужчина, то ли напоминая самому себе, как он должен именоваться, то ли представляясь Родди.

Из-за спины Родди выглянула девушка, которая его привела, и предупредила:

– Я буду ждать, сэр. Вы можете пройти через мою комнату.

Баугарден отпустил ее кивком головы и спросил Родди, предложили ли ему выпить.

– Он только что вошел, – сказал Джонс. Баугарден кивнул на уставленный бутылками поднос на буфете.

– Наливайте себе, – буркнул он. – Я, пожалуй, тоже выпью немного виски, – и повернулся к Смиту. – А вы послушайте, ведь это все вы затеяли.

Смит с недовольным видом пробурчал что-то, отодвинул в сторону штору и посмотрел на пляж.

Баугарден включил телевизор и сел за маленький круглый обеденный стол. Джонс склонился к нему, раскрыл и положил перед шефом кожаный бювар.

Родди подал Баугардену виски, тот одними глазами поблагодарил.

– Это помещение было тщательно обследовано, лейтенант. Я включил телевизор, чтобы заглушить разговор, но, если хотите, мы можем разговаривать под душем.

Родди ответил, что ему удобно и здесь. Баугарден указал ему на кресло напротив:

– Вы знаете, кто я такой, лейтенант? Родди кивнул головой. Баугарден, конечно, под другой фамилией, был правой рукой Государственного секретаря по Латинской Америке. Он откинулся на спинку своего кресла, заложив руки за голову, и из-под опущенных век изучал Родди.