И вот теперь она должна ехать с ним на прогулку. Болтать с ним. Держать его в стороне от Доминика и Александры. Как она сделает это? Какие слова найдет? Сможет ли вообще соблюсти элементарную вежливость? Мадлен вздохнула и отодвинула стул. Что толку оттягивать неприятный момент, если он все равно наступит?

Александра сразу поняла, что галерея — любимая комната лорда Эмберли. Она была необычайно красива. Помещение занимало почти все южное крыло здания, одна стена представляла собой ряд высоких сводчатых окон. Потолок и фриз украшены филигранным золотым узором. Но в то же время ничто не отвлекало внимания от самих портретов.

Именно портреты привлекали внимание в этой комнате. На них было представлено все семейство лорда Эмберли, а семья для него — главное в жизни. Александра чувствовала себя незваной гостьей, слушая, с какой любовью и гордостью рассказывает он ей о взирающих на нее с картин незнакомцах.

Ей предстоит стать частью этого семейства, слиться с ним воедино. А ведь некоторым, как ни странно, кажется, что помолвка — это дело одного мужчины и одной женщины. Но стоит этой самой помолвке состояться, как обнаруживается, что в ней замешано огромное количество других людей: ближайшие родственники, тети и дяди, соседи. И даже покойники. Стоит ей произнести перед алтарем «да», и она станет частью этой семьи. Частью этого роскошного семейного древа.

Как случилось, что она ни разу в жизни не задумалась о своем семейном древе? Ее родители никогда не говорили о своих предках. Она не знала никого из своих родственников, за исключением тети Дидры, Альберта и Кэролайн. Семейные узы, традиции, прошлое не имели у них дома никакой ценности. Только Библия да нравственные законы. Поступай так, как должно, избегай плохого — вот и вся жизнь.

— А это мои бабушка и дедушка. — Лорд Эмберли остановился перед двумя портретами в полный рост. — Они здесь очень похожи, хотя во времена моего детства выглядели гораздо старше.

Бабушка, которая любила его ребенком, помогала ему и не ругала, когда он сбегал из детской! Александра с любопытством разглядывала строгую красивую леди в высоком напудренном парике и бальном платье с турнюром.

Вот если бы и у нее была такая бабушка! Позволил бы ей отец заступиться за внучку, если бы Александра решила вдруг нарушить домашние правила? Она не знала своих бабушек и дедушек. Родители матери проживали в Беркшире и никогда не приезжали в Данстейбл-Холл.

— Подойдите к окнам, — раздался у нее за спиной голос лорда Эмберли. — Вероятно, мой рассказ о незнакомых людях утомил вас, Алекс. Но вид отсюда открывается действительно потрясающий.

И только тогда Александра вдруг поняла, что за время экскурсии не проронила ни слова. Она с головой ушла в свои печальные мысли и не заметила этого. Она все еще пребывала в мире музыки, пока лорд Эмберли не смутил ее своими вопросами, ненароком подслушав,

— Я молчала вовсе не потому, что мне скучно, — возразила Александра. — Мне понравилась эта комната, Эдмунд. Меня так и подмывает сказать, что она милая. — Она улыбнулась и покраснела. — И портреты очень понравились. Меня всегда завораживают работы других людей.

Они подошли к окнам.

— Отсюда видно то место, куда вы ездили два дня назад, — улыбнулся граф. — Не сам берег моря, а долину. Мне нравится смотреть отсюда на холмы.