— Вам удобно? — решил подбодрить он ее улыбкой. — Некоторые дамы опасаются высоких сидений, но вы можете не беспокоиться. Я никогда не гоню лошадей, особенно если в моих руках безопасность столь милой леди. Даже Эдмунд это признает.

— Мне ничуть не страшно, благодарю вас, — ответила мисс Парнелл. — Я целиком и полностью доверяю вам, сэр.

Как серьезно она это сказала! Большинство его знакомых женщин произнесли бы те же самые слова с восторгом и обожанием.

Лорд Иден взялся за вожжи и пустил коней вскачь. Руки его до сих пор чертовски ломило. А он-то полагал, что находится в превосходной физической форме! Правда, сегодняшний бой был не совсем обычным. Он улыбнулся. Кстати, вот еще одна причина для хорошего настроения.

— Вам понравилась вчерашняя постановка? — спросил он, и по дороге в Гайд-парк они немного поболтали о театре.

Сегодня утром Хардинг-Смит соизволил-таки явиться к Джексону. Пятеро знакомых лорда Идена держали пари, придет он или нет. Трое из них ставили на то, что перспектива встретиться со знаменитыми кулаками Идена отпугнет его. Двое были убеждены, что, поскольку вызов был брошен публично, Хардинг-Смит не сможет уклониться, не потеряв при этом лицо.

Устроить настоящую драку у Джексона и отходить партнера как следует было весьма проблематично. Джентльмен Джексон не зря получил свое прозвище. В его заведении действовали строгие правила, никому не позволялось терять над собой контроль, серьезных повреждений не допускалось. Наказание Хардинг-Смита нужно было заранее обдумать и тщательно спланировать.

Фейбер и еще двое приятелей Идена согласились отвлечь внимание Джексона. Эта троица не собиралась вызывать непобедимого борца нынешнего сезона на бой, они просто обступили человека, который сделал это, и когда непродолжительный раунд подошел к концу, засыпали Джексона профессиональными вопросами. Один из самых верных друзей даже предложил продемонстрировать на себе приемы.

Одним словом, им удалось отвлечь внимание Джексона. Когда хозяин заметил собравшуюся вокруг ринга толпу зевак, с любопытством глазевших на лорда Идена и Хардинг-Смита, этот увалень уже бестолково кружил по полю, не представляя, где он, что делает и с какой стороны ожидать очередного удара карающего кулака Доминика. Хардинг-Смит дважды падал на пол, но лорд Иден неизменно нависал над ним и всякий раз находил подходящие слова, чтобы противник снова вскочил на ноги и кинулся в драку.

Теперь этой боксерской груше несколько дней отходить придется. Впредь укоротит свой язык. Чтобы Эдмунд попользовался мисс Парнелл, пока она лежала связанная в кровати Мадлен? Надо же такое ляпнуть, в самом деле! Ясно, что ни он, ни его друзья представления не имеют, каков лорд Эмберли в жизни.

Так что боль в руках — сущий пустяк, думал лорд Иден, аккуратно заворачивая в ворота парка и замечая, что яркое солнышко выгнало на прогулку и пешеходов, и всадников, и пассажиров конных экипажей. Дело того стоило. Да и наказание, которое публично определил ему невоздержанный на язык Джексон, тоже ерунда — недельное отлучение от заведения за неблагородное поведение. Доминик с радостью проделал бы то же самое снова, представься ему такая возможность.

Стоило им въехать в парк, как мисс Парнелл тут же гордо подняла подбородок, с интересом отметил про себя лорд Иден. Теперь она вновь стала похожа на ту надменную строгую леди, которая отвергла его предложение несколько дней назад. Но украшенная желтенькими и голубенькими цветочками соломенная шляпка практически сводила этот эффект на нет. Она была решительно хороша собой.

— Жаль, что меня не было у леди Шарп два дня назад, — неожиданно вырвалось у него.