Она станет его женой. Большую часть времени они будут проводить вместе в стенах этого дома. Такого дорогого его сердцу дома. Он очень расстроится, если она не сумеет полюбить его так же, как любит его он сам.

Но тут лорд Эмберли столкнулся с одной проблемой. Понять, что думает и чувствует Алекс, практически невозможно. За несколько недель их знакомства он уже успел заметить, что она научилась сдерживать себя так, как никто другой из его окружения. Горделивая осанка, высоко поднятая голова и бесстрастное выражение лица — всего лишь маска, за которой скрывалась настоящая женщина. Ему предстояло заставить ее навсегда отказаться от этой маски и стать самой собой.

Да, задача не из легких. Ведь он даже понятия не имеет, что представляет собой настоящая Александра Парнелл. Он мог лишь предполагать, кто скрывается под этой маской, и эти его предположения строились на незначительных деталях и намеках. Временами ее истинное «я» прорывалось сквозь окутывавшую ее пелену, как, например, сегодня утром, когда он поддался внезапному порыву и поехал в долину навстречу ей и всем остальным. Лорд Эмберли был очарован представшим перед ним зрелищем. Лицо ее ожило, щеки горели, в глазах светился огонь. Неужели она гонялась по берегу наперегонки с Домиником? Трудно представить, что эта девушка способна на подобные порывы.

Что она почувствовала, когда увидела появившийся впереди дом? Похоже, она позабыла и о нем, и обо всех остальных спутниках, вихрем промчавшихся мимо. Но когда она заговорила, похвала ее прозвучала настолько вяло и равнодушно, что ему показалось, будто его по липу ударили.

Для начала лорд Эмберли провел своих гостей по парадным залам, через главную столовую, салон и бальную комнату. Вокруг висели и стояли настоящие произведения искусства: картины и скульптуры, которые собирали в этом-доме целый век, сначала дед, потом его отец во время своего путешествия по странам Европы. Этими залами мало пользовались, но раз в год — обязательно, во время летнего бала, который его бабушка с дедушкой сделали традицией.

— Зеркальную стену придумала бабушка, — пояснил хозяин, когда они очутились в бальной комнате. — Скорее всего она ужасно боялась, что здесь, в деревне, соберется слишком мало народу, чтобы устроить настоящее празднество. С тех пор каждый год количество гостей и свечей у нас удваивается.

Лорд Эмберли заметил, что после утренней прогулки Алекс снова превратилась в безупречную ледяную леди. И держалась на расстоянии. Не то чтобы она была настроена враждебно или вообще никак не реагировала, но словно прозрачной стеной отгородилась. Совершенно невозможно определить, нравится ли ей то, что она видит, или нет.

Граф провел гостей по парадной спальне с разрисованными позолоченными потолками и витиевато украшенной кроватью с балдахином и золотыми драпировками и выслушал восхищенные комментарии леди Бекворт. Мама объяснила ей, что в этой спальне никогда не гостили особы королевской крови, а вот в старом доме, по общепринятому мнению, останавливалась сама королева Елизавета во время одного из своих путешествий по стране.

Надо было поцеловать Алекс сегодня утром, размышлял тем временем лорд Эмберли. И шанс у него имелся, когда они вернулись в конюшню. К тому времени все остальные уже ушли домой. Он думал об этом, когда помогал ей сойти с лошади. Какая она была миленькая! Он поставил перед собой цель сблизиться с ней и в плане физическом, и в духовном.