Но она и так чуть не расплакалась, когда он предложил ей называть его по имени. Девушка либо впадет в истерику, либо даст ему пощечину, попытайся он сорвать с ее губ поцелуй. Кроме того, он не может позволить себе флиртовать со Сьюзен Кортни, как, впрочем, и с любой другой девушкой, независимо от того, нравится она ему или нет. Ведь он вбил себе в голову, что обязан жениться на невесте своего брата. Откладывать это в долгий ящик нельзя, иначе эти двое сыграют свадьбу и Эдмунд будет обречен на пожизненное заключение.

— Может, вернемся назад? — предложил Доминик, на секунду покрепче прижав ее руку к себе. — Я не перенесу, если ты простудишься.

— Вернемся, — с тоской согласилась Сьюзен. — Здесь так хорошо. Я бы с удовольствием пару часов погуляла.

— Думаю, твоя мама будет недовольна, если я задержу тебя дольше положенного, — мягко проговорил Иден.

Сьюзен подняла голову, ее карие глаза сверкнули в темноте.

—  — Люди любят посплетничать, — согласилась она. — Да, давайте вернемся, милорд. Я знаю, что вы настоящий джентльмен и не позволите себе ничего такого, но остальные могут этого и не знать.

Лорд Иден сжал ее ладошку и еле сдержался, не то она непременно изменила бы свое мнение о нем.

Неожиданно для себя самой Александра, невеста лорда Эмберли, стала центром внимания окружающих. Все ее танцы были расписаны, ничего подобного с ней раньше не случалось. Родственники и соседи ее жениха относились к ней с дружеской теплотой, и она смогла по-настоящему расслабиться в их компании.

Какое облегчение, что они отправились на обед и на танцы! Она не представляла себе, как провела бы этот вечер дома. Как она смогла бы говорить со своим женихом, смотреть на него. Но здесь, в толпе, ей с легкостью удавалось избежать и того и другого. Похоже, он тоже старается держаться от нее в стороне, за чаем сидел рядом с сэром Седриком, вел беседу об овцах и урожае, пока его мать переключилась на нее, послал ее с Кортни вперед, а сам поехал в другой карете, вел к столу миссис Кортни, танцевал со всеми, кроме нее. Нельзя сказать, что она с нетерпением ждала вальса, который придется станцевать с ним чуть позже.

Александра была убеждена, что повела себя с ним просто отвратительно, и от этого испытывала неловкость. Она решила открыться лорду Эмберли и сама попросила поцеловать ее. Но потом обвинила его в том, что он якобы попытался соблазнить ее. Лорд Эмберли прав, это ужасно несправедливо.

И еще она сказала, что не выйдет замуж. Александра сгорала со стыда, впору разорвать помолвку и сломя голову кинуться вон из Эмберли-Корта. И куда же мчаться? Обратно к отцу? К счастью, лорд Эмберли оказался человеком не столь вспыльчивым и заставил ее дать обещание отложить решение на пару-тройку дней. И ей, конечно же, придется отступить и пережить очередное унижение от сознания того, что он оказался гораздо разумнее ее.

Но даже если бы и не это, ей все равно становилось не по себе, когда она вспоминала, что послужило причиной ее истерики. Она ждала такого поцелуя, как вчера. И она его получила. Все бы на том и кончилось, если бы она сама, по доброй воле, не захотела продолжения.

То, что случилось потом, не поддается никакому описанию. Жизнь ее текла медленно и плавно, никаких бурных плотских утех в ней и в помине не было. Тайные скачки с Джеймсом по пустошам — вот и все ее физические наслаждения. Ей не с чем было сравнить объятия лорда Эмберли. Девушка закружилась в вихре чувств, и разум ее как будто отказал на несколько мгновений. Каждая клеточка ее тела изнывала от тоски по прикосновению, от желания коснуться его, почувствовать на себе его руки и даже… отдаться ему.