— Ай-ай-ай! — похвалил меня учитель. — Надеюсь, что вы, ребята, хорошо слушали? Уважаемый ученый Фасолинка открыл, что Африка узкая, как лапша. Австралийских кенгуру он переселил на мыс Доброй Надежды, а Красное море из Аравии — колдуй-балдуй — и перенес на юг Африки. Это величайшее открытие! И чего оно заслуживает? Единицы!

Все смеялись, и еще долго не было звонка, но потом он все же прозвенел.

Миша хотел мне что-то сказать, но я отрезала

— До самой смерти с тобой не разговариваю! Потому что ты плохой товарищ.

Но Миша сказал:

— Не пойму, отчего же я плохой? Я смеялся не больше других.

И я понял, что Миша не фальшивый, и мы пошли домой вместе.

Но я понял: сны совсем ничего не означают, и верить им нельзя. Потому что единица это никакое не счастье, а несчастье. Может быть, когда-нибудь сны и были верные, но теперь нет.

А дождя тоже так и не было, хотя бабушке и снился покойный дедушка.

ОЛИМПИЕЦ

Это Миша Юран, потому что это звание для себя он раньше всех придумал. А я, Мирослав Фасолинка, всего лишь мастер спорта.

Миша будет выступать за команду ЧССР на Олимпиаде, а если бы я был уверен, что из одной школы возьмут двоих, то и я был бы олимпийским пловцом.

С утра до вечера мы плаваем. Миша говорит, чтобы я пока тренировался — потом увидим. Я бы тренировался, но когда Миша плавает, приходится выскакивать из воды, потому что он очень брыкается и получаются большие волны. Взрослые так не плавают, но Миша говорит, что это олимпийский стиль.

Обедать нас мама вызывала по местному радио. Но Миша предложил нырнуть, потому что в воде мы не обязаны слышать. Ведь наши уши тоже в воде! Как мы можем слышать?

Так мы ныряли примерно час. Миша хватал людей за ноги, но пузырьки выдавали его, и одна тетя вытянула его за ухо. Потом Яно сказал Мише:

— Ты плаваешь по-собачьи.

Миша сказал:

— Это ты плаваешь по-собачьи.

Я сказал:

— Миша плавает стилем олимпийский баттерфляй, потому что он олимпиец.

Миша вытянул из-под плавок белую шапку с красной полосой, как у пловцов-олимпийцев, и после этого с ним никто не стал спорить.

Яно сказал:

— Если ты олимпиец, так спрыгни с той вышки для прыгунов в воду.

Миша сказал:

— Думаешь, не спрыгну?

Яно сказал:

— Ну спрыгни!

Миша сказал:

— И спрыгну!

Мы стали подниматься по лестнице на вышку. Я сказал Мише, чтобы он не прыгал, что это высоко. Но Миша сказал, что то-то и видно, что я только мастер спорта. Я полез по мостику на животе, а Миша шел. Я видел, что у него трясутся ноги, тогда я схватил его за плавки. Но Миша крикнул:

— Толкни меня!

И я его толкнул.

Когда я сошел вниз, все кругом кричали.

Девчонки из нашего класса плакали. Они всегда сразу начинают плакать. Я стоял и глядел на воду.

Потом выплыла Мишина олимпийская шапочка, и один дяденька схватил его за волосы. Миша был какой-то синеватый и почти не дышал. Потом его схватили за ноги и выкачали из него чуть ли не бочонок воды. После этого Миша начал дышать и стал выплевывать воду. Вода капала у него из ушей, а дяденька, который вытащил его, ругался.

Потом мы оделись, но домой не пошли, а пошли в парк. Миша сказал, что до самого воскресенья он не хочет видеть воды, потому что ему испортили рекорд. А сидел он на дне нарочно. Пусть все знают, как долго он может выдержать!

Когда мы шли домой, Миша сказал:

— Твой отец — хороший пловец. Он мог бы начать с нами в воскресенье курс плаванья. Нельзя терять ни дня. Олимпиада будет уже через четыре или пять лет.