Дверь в кабинет открылась, и секретарша, миссис Джиффорд, ввела Джоэла. На Джоэле был темно-синий костюм, чрезвычайно консервативный по любым меркам. Однако стоило отцу взглянуть на Джоэла, как он подумал, что даже в обличии банкира сын выглядит «белой вороной».

— А, Джоэл… С Ламонтом ты, конечно же, уже знаком, — он указал на Ламонта Вейна, который стоял у своего стола. Ламонт был дородный лысеющий мужчина, одетый в «тройку». — И, полагаю, ты знаком с мисс Миллер?

Джоэл взглянул на Шарлен, сидевшую на кожаной софе. Она была в очень простом и строгом платье, которое ей очень шло, на каштановых волосах — крошечная шляпка. Джоэл кивнул.

— Я перейду сразу к сути проблемы, — сказал Кертис. — Как тебе известно, Шарлен поступила к нам на службу в качестве горничной. Вчера она принесла мне письмо от своего доктора, некоего… — он взглянул на конверт, который держал в руке, — доктора Менденхолла из Пало Альто, который подтверждает, что Шарлен на седьмом месяце беременности. Шарлен уверяет, что ты — отец будущего ребенка, и просит, чтобы ей заплатили сто тысяч долларов на содержание ребенка. В противном случае она передаст подробности этой истории Вилли Херсту. Конечно, я совсем не считаю, будто ты и вправду мог оказаться отцом ее ребенка, но Ламонт считает, что в любом случае мы должны расспросить тебя.

Джоэл холодно взглянул на отца, который ответил несколько недоумевающим взглядом, как бы говорившим: «Ты? Отец?! Да брось ты…»

— Это правда, — сказал Джоэл.

Отец даже рот разинул от удивления.

— В самом деле? — выдохнул он.

— Шарлен давно уже моя любовница, и никто из нас не предохранялся. Когда она сообщила мне, что забеременела, я посоветовал ей обратиться к тебе за деньгами для будущего ребенка. Я лично даю ей пятьдесят тысяч долларов и буду заботиться о нем или о ней, в зависимости от того, кто родится, на протяжении всей жизни моего ребенка. Я намерен дать ему самое лучшее образование.

Шарлен расплылась в улыбке.

— Спасибо, Джоэл.

Кертис все так же изумленно разглядывал сына, наконец повернулся к Ламонту Вейну.

— В таком случае, Ламонт, позаботься о деталях этого дела.

— Разумеется. Мисс Миллер, не затруднит ли вас пройти в мой кабинет?

Шарлен поднялась и последовала за Ламонтом. Проходя мимо Джоэла, она послала ему воздушный поцелуй, затем взглянула на его отца.

— Я знаю, что вы думаете про Джоэла, — сказала она, — но, мистер Коллингвуд, вы так неправы! В постели он великолепен. До свидания… дедуля! — и, улыбаясь, вышла с Ламонтом из кабинета; Ламонт прикрыл дверь.

Кертис уткнулся лицом в ладони и почти целую минуту оставался так. Когда же поднял голову, глаза его были красны.

— Я… — он прокашлялся, — я хочу извиниться перед тобой, мой мальчик.

— Почему? Потому что все эти годы обращался со мной как с уродцем? — Джоэл говорил спокойно, однако за этим спокойствием чувствовалась непоколебимая решительность. — Потому что стыдился своего единственного сына? Думал, что он «голубой» — и только потому, что сыну не нравился бейсбол? Какие же у тебя в таком случае ограниченные, провинциальные представления о том, что такое мужчина.