— Алебарда: только англичане могли изобрести оружие, которое настолько же уродливо, насколько бесполезно.

По комнате прокатились смешки и шепот одобрения, а Бондарук свернул за угол и продолжил свою полулекцию-полупрогулку. Отпустив еще несколько комментариев, он дошел до конца экспозиции, повернулся к публике, кивнул и исчез за дверью.

Реми выдохнула.

— Н-да, умеет он себя подать. Этого у Бондарука не отнимешь.

— Аура жестокости, — пробормотал Сэм. — Она окружает его как плащ. От него просто веет жестокостью.

— Тот же запах исходит от Холкова.

Сэм кивнул.

— Да.

— Я уж было подумала, ты на него накинешься…

— Угу, я был готов… Ладно, пошли искать то, за чем пришли, пока я не передумал.

Глава 39

Чем ближе они подходили к западному крылу, тем меньше гостей попадалось навстречу. Если само поместье в комплексе напоминало знак мира, то основная часть дома представляла собой восьмиугольник: гостиные, фойе, уютные тесные комнатки и библиотеки окружали центральную переднюю. Поблуждав минут двадцать, Фарго забрели в неосвещенную оранжерею, где повсюду стояли кадки с пальмами и плетеные перегородки, увитые цветущими лианами. Сквозь сводчатый стеклянный потолок просматривалось ночное небо в бриллиантовой россыпи звезд. Слева от них, за стеклянной стеной, располагалось длинное крыльцо в окружении живой изгороди.

На северо-запад вела одна-единственная дверь. Фарго обошли оранжерею по кругу, проверяя, нет ли где камер или лишних глаз и ушей, и направились к двери. Заперто.

Сэм уже потянулся к карману за набором отмычек, когда голос сзади произнес:

— Простите, сэр, могу я поинтересоваться, что вы тут делаете?

Сэм действовал инстинктивно. Не раздумывая ни секунды, он повернулся к мужчине и рявкнул по-английски (как он надеялся, со сносным русским акцентом):

— Наконец-то! Куда вы запропастились? Вам известно, что датчики влажности вышли из строя?

— Простите…

— Вы из охраны?

— Да, сэр. Но…

— Мистер Бондарук сказал, что пришлет кого-нибудь. И мы тут торчим уже целых… дорогая, сколько, минут пять?

Реми, которая тут же включилась в игру, твердо кивнула.

— Не меньше.

Охранник нахмурился.

— Подождите секундочку, я должен проверить…

— Отлично, делайте, что должны, но позвольте мне вас спросить: вы себе представляете, что конденсат может сотворить с девятисотлетним бердышом? Мм? Что останется от рукояти из монгольского красного клена?

Охранник помотал головой, почти донеся руку с переносной рацией до рта.

— Вот, пальма — наглядный пример… Пойдите сюда! Видите листья?

Сэм шагнул вперед, указывая на растущую неподалеку пальму. Охранник, собравшийся было нажать кнопку связи, замешкался и инстинктивно повернул голову.

В мгновение ока Сэм резко развернулся. Крутанувшись на пятке правой ноги, левую он выбросил вперед и в подсечке обрушил на правую лодыжку охранника. Мужчина потерял равновесие и начал заваливаться назад. Не дожидаясь, пока тот упадет, Сэм снова ударил с разворота, вложив всю силу в точно рассчитанный апперкот, прямехонько в подбородок. К тому времени как бедняга коснулся пола, он уже потерял сознание.

— Ух ты! — выдохнула Реми. — А я думала, дзюдо просто хобби.

— Ага, хобби. Только временами очень полезное. Кстати, следующий твой.

— Если найдешь мне рапиру. Монгольский красный клен? А такой существует в природе?

— Понятия не имею.