Верити протестующе замотала головой:

— Нет! Я пришла просто извиниться за то, что накричала! Я вовсе не собиралась оставаться!

— Тебе так только кажется, — насмешливо шепнул Джонас. — Ты сама еще не знаешь, чего хочешь. Ты совсем не знаешь себя, маленькая!

— Ты, что ли, знаешь? — с тихим вызовом спросила Вериги.

— Я кое о чем догадываюсь. — Пальцы его уже трудились над крошечными пуговками ночной сорочки, медленно освобождая груди Верити. Дотронувшись до ее нежных бугорков, Джонас жадно втянул в себя воздух.

Несколько секунд он испытывал свое и Верити терпение, пожирая глазами соблазнительные полуобнаженные округлости. Но очень скоро рука Джонаса нырнула в вырез ночной сорочки. Он держал ее грудь в своей большой теплой ладони, теребя пальцем выпуклый бархатистый сосок.

Верити моментально откликнулась. Судорожно вздохнув, она вцепилась ногтями в мускулистую спину Джонаса.

— Давай-давай, царапай меня своими коготками, рыжая злючка, — выдохнул он огрубевшим от страсти голосом. — Я не прочь носить твое клеймо. Думаю, оно предназначено только для меня.

— Порой я совсем не понимаю тебя, Джонас.

— Скоро поймешь, — пообещал он. — Не думай о будущем, солнце мое. Живи сиюминутным. А больше нам ничего и не нужно этой ночью.

Он резко сдернул сорочку, и она скользнула на пол к ногам Верити. Джонас жадным взглядом шарил по обнаженному женскому телу, а руки его уже ласкали, опаляли ее… Вот его пальцы задержались в маленькой ложбинке между грудей, вот заскользили вниз, а потом еще ниже, туда, где огненно-рыжие завитки венчали маленький холмик внизу живота.

Ее тут же бросило в жар. Раскаленная лава затопила пробудившееся ото сна лоно. Когда пальцы Джонаса погрузились в этот расплавленный огонь, Верити показалось, что она теряет сознание…

— Джонас, я не могу стоять.

— Я тоже. Что ты делаешь со мной, Верити?! Ты такая влажная, горячая! Какого дьявола мы ждали так долго?!

— Но мы же почти не знаем друг друга, Джонас!

— Не правда. — Пальцы его снова заскользили по ее бедрам, а потом Джонас легко подхватил Верити на руки и понес в маленькую спальню. — Я знаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь, очень скоро и ты познакомишься со мной.

Он опустил Верити на ее узкую кровать и взялся за пуговицы своей джинсовой рубашки. Рывком скинул ее, сбросил ботинки, расстегнул джинсы, сорвал их вместе с трусами — и вот уже совсем нагой предстал перед восхищенным взором Верити.

Она не отрываясь в изумлении смотрела на него. Темнота, скрывая возбуждение Джонаса, делала его еще мужественнее. Стоя напротив освещенного окна, Джонас казался особенно огромным… и особенно мужественным.

— Ты сильный, . — пробормотала Верити, робко коснувшись его чресел. — Сильный и твердый.

— Как никогда, — заверил ее Джонас и со стоном упал на постель. — Мне кажется, я сейчас взорвусь. Войти в тебя для меня гораздо важнее, чем сделать следующий вдох…

Откройся же мне, милая. Позволь насладиться тобой.

Горячие руки легли на бедра Верити, настойчиво моля ее развести ноги… И тут Верити почувствовала себя совсем беззащитной. Как все быстро! Она же еще не готова!

— Подожди! — взмолилась она, когда Джонас, сломив ее слабое сопротивление, стал продвигаться вглубь.