Но Джонас даже не шелохнулся. Лицо его превратилось в стальную маску.

— Прости, дорогая… Я не знал. Я даже не предполагал. Но теперь уже слишком поздно! Расслабься, детка.

Ты слишком напряжена и сама делаешь себе больно.

— Ошибаешься! — процедила она сквозь зубы, продолжая отпихивать его обеими руками. — Это ты делаешь мне больно! Уходи! Я просила тебя не спешить, но ты даже не захотел слушать! Впрочем, что с тебя взять? Все вы, мужчины, одинаковы! Вечно уверены, что лучше всех все знаете!

— Ты ничего мне не объяснила! — огрызнулся Джонас. Он весь дрожал от возбуждения и только невероятным усилием воли заставлял себя лежать неподвижно, удерживая под собой взбешенную Верити. Его лоб покрылся испариной.

— Откуда я знала, что элементарная просьба, обращенная к джентльмену, нуждается в подробной детализации?

— Успокойся, Верити. Дело сделано. Клянусь, потом я принесу тебе все необходимые извинения, но сейчас я уже не могу остановиться. Все будет хорошо, детка. Только перестань бороться с собой… да и со мной тоже. Очень скоро ты захочешь меня так же сильно, как я хочу тебя сейчас. Уж я-то знаю, сколько в тебе огня! — Его горячие губы осыпали поцелуями шею Верити, коснулись плеча. — Прошу тебя, милая! Расслабься.

Она снова не смогла не откликнуться на его отчаянную мольбу. Глубоко вздохнув, Верити попыталась мыслить логически. Строго говоря, ничего плохого с ней не случилось. Конечно, после всего, что произошло, Джонас не смел давать ей советы, но все-таки он прав. Ей , надо расслабиться.

И вообще Джонас не виноват в том, что стряслось, подумала Верити, медленно отпуская его плечи. Разве она не хотела этого? Разве не мечтала оказаться в постели с Джонасом, увидев его впервые? И если первый опыт глубоко разочаровал ее, то Джонас здесь ни при чем!

Верити старалась расслабить напряженные мускулы.

— Вот так. Отлично… Сейчас тебе станет намного лучше, обещаю, — ободряюще сказал Джонас, когда Верити наконец перестала отпихивать его. Он изнемогал от желания и продолжал осыпать жаркими поцелуями грудь и плечи Верити.

Она облизнула пересохшие губы.

— Джонас, а может быть, у нас с тобой физическая несовместимость? Ты очень уж большой! Наверное, мы совершаем ошибку, Джонас?

Из груди его вырвался какой-то странный звук — полусмех-полустон.

— Нет. Ты как нельзя лучше подходишь мне. Доверься мне, Верити. И ни о чем не тревожься.

Джонас просунул руку между их слившимися телами.

Верити слегка пошевелилась, когда он снова коснулся бутона ее желания. А когда Джонас принялся нежно теребить его, она глубоко вздохнула и неестественно выгнулась.

Постепенно наслаждение начало вытеснять все неприятные ощущения.

— Лучше? — шепнул Джонас, когда Верити снова задвигалась под ним.

— Кажется, выдержу. — Она снова вцепилась в его плечи, но на сей раз уже не царапая. Потом осторожно приподнялась, пропуская Джонаса чуть глубже…

Джонас шумно втянул в себя воздух.

— Я рад. В отличие от тебя я совсем не уверен, что выдержу.

Почувствовав, как обмякло ее тело, Джонас начал осторожно погружаться в нее. Медленно, бережно он измерял глубину ее нежных ножен, то заполняя их, то почти полностью освобождая.

— О Боже! Верити! Ты такая горячая! — прохрипел он. — У меня никогда не было такой женщины! Ты прекрасна, милая!

— Джонас? — полувопросительно окликнула его Верити, ощущая, как ее снова затопляет кипящая лава.

— Солнце мое, я стараюсь не спешить, но боюсь, надолго меня не хватит. Я просто с ума схожу. — Глубоко вздохнув, Джонас вытащил руку, а потом с неожиданной силой резко погрузился в нее.