|
Всего три вечера назад они сидели у костра. Смитбэку удалось наконец разговорить обычно замкнутого Холройда, и тот с жаром рассказывал ему о мотоциклах. По-видимому, к двухколесным машинам он питал истинную страсть. Застенчивость его улетучилась, глаза горели, он оживленно жестикулировал. А теперь эти глаза погасли навсегда. От Питера Холройда осталось лишь тело, с равнодушием бревна давившее на плечо журналиста. Вопрос о том, как поступить с мертвым товарищем, вызвал среди участников экспедиции целую дискуссию. Надежное место следовало отыскать вдали от лагеря. Такое, где останки Питера не потревожат ни хищники, ни природные катаклизмы. Закапывать тело в землю представлялось довольно рискованным. Нора заявила, что его незамедлительно выроют койоты. Кто-то даже предложил привязать мешок к дереву, однако нижние ветви большинства из них оказались сломаны во время наводнений, и никто не смог забраться на древесную вершину. К тому же Арагон настаивал на необходимости спрятать тело как можно дальше от места стоянки. В конце концов Нора вспомнила про маленькую пещеру, скрытую в каньоне-щели. Каменная ниша находилась выше максимального уровня воды, на высоте примерно двадцати футов от дна ущелья, а небольшие выступы на скале позволяли добраться до нее без особого труда. Для их цели место подходило как нельзя лучше. К тому же, вернувшись позднее, они сумеют легко найти останки Питера благодаря опознавательному знаку — пещера располагалась как раз над массивным древесным стволом, застрявшим меж стен каньона. Блейк, поднявшись по веревочной лестнице, прослушал прогноз погоды. Дождей в ближайшее время не предвиделось, а значит, и уровень воды в каньоне-щели до их начала останется прежним. Смитбэк с усилием вернулся к действительности. Мысли его блуждали где-то далеко. Так случалось всегда, когда он хотел отвлечься от происходящего вокруг. Билл и сам не понимал причины страха, холодным комом ворочавшегося у него внутри. Раньше ему доводилось попадать в куда более опасные ситуации — журналист сражался с убийцей в пустынном музее, едва не погиб в лабиринте подземных ходов под Нью-Йорком. А сейчас он не один, рядом опытные, надежные спутники, и солнце вовсю светит над головой. Тем не менее его постоянно донимало ощущение тревоги. Должно быть, атмосфера в долине и в самом деле пропитана злом, отравляющим чистейший воздух почище выхлопных газов. Окоченевшие ноги покойника снова ткнулись в плечо Смитбэка. Свайр, шедший впереди, остановился и оглядел вход в каньон-щель. Журналист посмотрел в том же направлении. По словам Блейка, прогноз погоды обещает ясные солнечные дни. Оставалось лишь надеяться на компетентность сотрудников метеорологической службы. По ущелью упакованное в непромокаемый мешок тело переправляли вплавь. Время от времени ручей становился совсем мелким, и им приходилось снова браться за концы шеста. Через двадцать минут Смитбэк и Свайр остановились передохнуть. Журналист развязал бандану, закрывавшую ему рот, сунул в карман рубашки и прошел немного вперед по каньону. Чуть поодаль виднелся ствол тополя, заклинившийся между стенами. Над ним темнел провал крохотной пещеры. — Значит, вы уверены, что тот индеец не убивал моих лошадей, — раздался за его спиной голос Свайра. Первые слова, произнесенные ковбоем с того момента, как они вошли в палатку бедняги Холройда. — В этом нет никаких сомнений, — откликнулся Смитбэк. — К тому же отморозки, убившие лошадей, прошлой ночью расколотили наши приборы. А тот старый индеец находился в это время далеко, рядом с нами. — Я тоже об этом подумал, — кивнул Свайр. Он по-прежнему сверлил Смитбэка взглядом. От едва заметной усмешки, постоянно игравшей на губах ковбоя в начале путешествия, не осталось и следа. Худое, костистое лицо с ввалившимися щеками и плотно сжатыми челюстями превратилось в скорбную маску. |
