|
Блейк вновь и вновь проговаривал одни и те же слова, словно пытаясь разучить магическое заклинание. В двенадцать лет он прочел книгу Говарда Картера, открывшего гробницу Тутанхамона. Именно тогда Арон и решил стать археологом. Этот момент профессор помнил так же хорошо, как и строчки из произведения, тихонько слетавшие с его губ. Спору нет, годы, проведенные в университете, поумерили его пыл, и желание отыскать нечто, сопоставимое по значению с усыпальницей древнего египетского монарха, так и осталось детской мечтой. Тем не менее он нашел достойное применение своим способностям и добился немалых успехов, упорно роясь в древнем мусоре. Карьера складывалась прекрасно, и оснований для недовольства ею Блейк не видел ни малейших. Однако здесь, в заброшенном городе, все изменилось. Арон осторожно переставлял руки и ноги, время от времени останавливаясь и проверяя надежность страховки. Мусор, спору нет, замечательный объект для исследований, но все же он не идет ни в какое сравнение с золотом. На память ему пришли произведения древнего искусства, переплавленные Кортесом в слитки и отосланные в Испанию. Сколько дивных артефактов навсегда потеряно для мира из-за людской алчности! И сокровища, скрытые в киве солнца, скорее всего, постигнет та же печальная участь. Давняя детская мечта ожила в нем с новой силой, и его душу опять наполнили противоречия. Да, конечно, остаться здесь — означало подвергнуть себя смертельной опасности. Но неужели он с такой легкостью покинет долину, хотя бы одним глазком не взглянув на сокровища, спрятанные в киве солнца? — Слоан, давай поговорим, — окликнул Блейк. — Ты что, смирилась с тем, что мы просто уйдем отсюда? Ответа не последовало. Обливаясь потом и сердито ворча, он продолжил подъем. Слоан добралась до самого трудного, финального участка лестницы. Ей оставалось преодолеть кромку уступа под площадкой, где располагалось оборудование. Песчаник, не успевший просохнуть после дождя, побагровел и казался залитым кровью. — Слоан, не молчи, прошу тебя, — взмолился Блейк. — Мне нечего сказать, — долетело сверху. — Твой отец совершил непростительную ошибку, поручив ей возглавить экспедицию. Будь на ее месте ты, мы все вошли бы в историю. Она снова не сочла нужным ответить. Девушка молча исчезла за краем скалы, и Блейк, стиснув зубы, удвоил усилия. Вскоре он перевалился через кромку и плашмя рухнул на шершавую поверхность — измученный, раздосадованный, упавший духом. Профессор с трудом переводил дух, и прохладный ветер шевелил его влажные от пота волосы. — Зачем было так мучиться? — Приняв сидячее положение, Блейк принялся расстегивать страховку. — Зачем рисковать? Все-таки это чистой воды безумие — повернуть вспять на пороге величайшего открытия. Слоан упорно хранила молчание. Арон спиной ощущал ее, стоявшую совсем рядом. Суровую и неприступную. «Блеск золота, воистину волшебный…» Странно, почему она замерла как вкопанная, а не занимается этим проклятым приемником. Чертыхнувшись себе под нос, он отшвырнул прочь надоевшие ремни и поднялся. Перемена, произошедшая с его спутницей, едва не повергла профессора в шок. На лице ее, лишенном всех красок, застыло выражение безумного отчаяния, которого Блейк ни разу еще не видел. Она не двигалась с места, устремив взгляд поверх можжевелового дерева. Плотно сжатые губы превратились в узкую щель. Возможно, игра света послужила тому причиной, но янтарные глаза потемнели и утратили прозрачность. Арон взглянул туда же, куда смотрела она, и содрогнулся. Все небо над хребтом затянули тучи. Темные, суровые и угрожающие, они казались проникшими из другой реальности. |
