|
— Отлично, — с улыбкой сказала она. — Огромное спасибо вам обоим. Теперь вам остается только отнести наверх мешки, которые мы не будем брать с собой. Да, и разумеется, завалить камнями вход в потайную пещеру. Арон, займитесь этим немедленно. Роско, прошу вас, пойдите вместе с ним. Будьте все время рядом, не оставайтесь поодиночке. Часа через полтора мы с Энрике и Биллом вернемся и закончим сборы. На спине Блейка выступил холодный пот. Он словно утратил чувство реальности. Точно во сне, профессор направился к Слоан. Вот мисс Келли окликнула Смитбэка, махнув ему рукой. Вот Арагон присоединился к ним. Все трое взвалили на плечи по мешку и двинулись в сторону каньона-щели. Блейк стряхнул с себя оцепенение. — Что ты наделала! — Голос его дрожал. — О чем ты? — Слоан пожала плечами, глядя ему прямо в глаза. — Мы же видели… Блейк внезапно осекся, не в силах вынести ее ледяного взгляда. — Что мы видели? — прошипела Слоан. — Лично я ничего не видела. Мисс Келли велела мне прослушать прогноз погоды и сообщить ей. Я в точности выполнила распоряжение. Если ты видел что-нибудь, догони их и сообщи. Если нет, не действуй мне на нервы. На лице девушки не дрогнул ни единый мускул, но губы побелели от напряжения. Отвернувшись, Блейк увидел начальницу экспедиции с двумя спутниками. Они перебрались через ручей и скрылись в темной расщелине меж скал. Он снова взглянул на Слоан. По выражению его глаз девушка поняла, какое решение принял профессор Арон Блейк, и губы ее тронула едва заметная улыбка. 46 Джон Бейудзин остановил лошадь на вершине хребта и окинул взором долину Чилба. Животное успешно преодолело подъем, но с него хлопьями валила пена, тело сотрясала дрожь. Бейудзин, бормоча какие-то успокаивающие слова, выжидал, давая ему время оправиться. Отблески утреннего солнца играли в водах ручья, сверкавшего в долине, подобно серебряной ленте на зеленом бархате. Ветер шевелил листву тополей и дубов, росших на широких каменистых террасах. Старый индеец втянул ноздрями воздух, пропитанный озоном и запахом шалфея. Порыв ветра коснулся его спины, словно прося оглянуться. Однако Бейудзину не было нужды оглядываться — он и так слишком хорошо знал, что увидит. Лошадь тряхнула гривой, и он ласково потрепал ее по холке. Затем старый индеец закрыл глаза, призывая на помощь всю свою волю. Однако ему никак не удавалось восстановить равновесие душевных сил. Досада на самого себя не давала покоя. Ему следовало воспользоваться представившейся возможностью и открыть этой женщине все без утайки. Она же не стала от него ничего скрывать. Он мог бы отплатить ей тем же. А рассказал всего лишь половину истории. Со своей стороны Бейудзин поступил до крайности неразумно. Нет, хуже. Он поступил жестоко. А в результате ему самому пришлось отправиться сюда, в долину, которую он всю жизнь обходил стороной. В долину, издавна считавшуюся прибежищем зла. И ему предстоит схватка с этим злом, причем, вполне возможно, она оборвет нить его жизни. Старый индеец имел представление о природе назревающей беды и с горечью думал о собственной роли, сыгранной им во всей этой истории. Шестнадцать лет назад гармония в замкнутом мире его маленького народа нарушилась. Возник крошечный изъян, поначалу казавшийся незначительным, — ni zshinitso, как говорили индейцы. Никто не обратил на него внимания. Прошли годы, и нарушенное равновесие превратилось в великое зло. А ведь следовало догадаться с самого начала. Кому, как не целителю, надлежало первым забить тревогу и предпринять необходимые меры. |
