|
Оказавшись на твердой земле, он убрал нож в ножны, подхватил поводья Чарли и без единого слова вручил Холройду. — Простите, — виновато пробормотал Питер, переводя взгляд с дрожащей лошади на растерянную начальницу экспедиции. — Ладно, не переживай. — Свайр сунул за щеку пластину жевательного табака. — Со всяким может случиться. И ковбоя, и тюки покрывал толстый слой вонючей грязи. — Думаю, сейчас самое время сделать привал, — объявила Нора. — Заодно и перекусим. Наскоро утолив голод и напоив лошадей, экспедиция двинулась дальше. К середине дня каньон затопила тяжелая удушливая жара, навевающая дремоту. Мертвую тишину нарушало лишь цоканье копыт да проклятия Смитбэка, адресованные вьючной лошади. — Черт возьми! Убери, бандюга, от меня свои проклятые губищи! — Он так выражает симпатию, — заметил Свайр. — А зовут его Задира. — Когда мы вернемся в лоно цивилизации, этому чертову мерину придется забыть, как его зовут! — мрачно пообещал журналист. — Я лично отведу его на ближайшую мыловарню. — Напрасно это вы. — Ковбой сплюнул желтой табачной слюной. — Парень не хотел вас обидеть. Из Хард-Твист группа свернула в другой каньон, безымянный. Он оказался еще уже. Частые наводнения до блеска отполировали его стены. К счастью, растительность здесь оказалась не такая буйная, и продвигаться стало легче. Возле очередного поворота ущелье резко расширилось. Нора огляделась по сторонам и придержала коня, дожидаясь, пока подъедет Слоан. — Видите это? — Она указала на длинный тонкий пласт почерневшей земли, окруженный камнями, возможно, специально принесенными сюда. — Уголь, — кивнула дочь профессора. Они спешились и осмотрели находку. От волнения у Норы перехватило дыхание. Достав из сумки пинцет, она подцепила несколько фрагментов и положила в герметичный контейнер. — Нечто подобное я видела на Великой северной дороге в каньоне Чако. Похоже, мы наконец нашли ее. — Подняв голову, Нора встретилась глазами со Слоан. — Дорогу, которую в свое время обнаружил мой отец. По ней он и добрался до Квивиры. — Значит, и мы окажемся там в самом скором времени, — прокомментировала девушка с неизменной сияющей улыбкой. Они взобрались на лошадей и продолжили путь. Теперь на каждом повороте, в тех местах, где широкие выступы нависали над пересохшим руслом, им попадались остатки угля, иногда заключенного внутри каменного круга. Падриг Келли, как живой, стоял у Норы перед глазами. Она словно воочию видела его, едущего тем же путем. Словно его глазами разглядывала высокие каменные стены. Связь с отцом, казалось, безвозвратно утраченная после его исчезновения, обретала необычайную силу. Около трех часов дня группа сделала привал, дав отдых лошадям. Люди устроились в тени одного из каменных козырьков. — Вон, поглядите. — Холройд указал на зеленое растение, покрытое огромными цветами в форме воронок. — К вашему сведению, это дурман. Корни его содержат атропин — тот же яд, что и плоды белладонны. — Не показывайте эту красоту Бонаротти, — усмехнулся Смитбэк. — Некоторые индейские племена до сих пор едят его, чтобы вызвать галлюцинации, — сообщила Нора. — Если так, то они постепенно приводят свои мозги в полную негодность, — нахмурился Холройд. Они сидели, прислонившись к скале, и перекусывали орехами с сушеными фруктами. |
