— Может и так, — согласился Кирилл, — вот только княжество, в которое мы заезжаем… пытаемся заехать, настолько ничтожно, что с центральной властью бодаться никак не сможет. Князя просто раздавят, как клопа, не особенно при этом напрягаясь.

— Предложи свою версию? — подначил Доцент.

— Предлагаю развернуться и валить назад, чёрт с ним, заплатим пошлину, сейчас попробую объяснить барыге.

Барыге он объяснял долго, видимо, тот упёрся крепко, я даже без рации расслышал, как они ругаются. Потом рация вновь ожила:

— Последняя попытка, здесь должна быть старая просека, если и по ней не получится перебраться, то отправляемся назад, хватит, и так полдня уже потеряли.

Просека нашлась, ехать по ней было жутко неудобно, скорость каравана упала до скорости уставшего и больного пешехода, колёса фургонов постоянно натыкались на корни деревьев и пни, а без того измученные лошади рисковали поломать себе ноги. Такой путь занял часа четыре, после чего получилось выехать на вполне сносную дорогу, вот только направление её, как я понял, было противоположным тому, в котором мы двигались.

— Барыга говорит, — снова сообщил Кирилл недовольным голосом, — что впереди есть небольшой город, столица какого-то задрипанного княжества. Есть смысл нам туда заглянуть. Отдохнём, расслабимся, а князь возьмёт совсем немного, всего сотню серебром, независимо от груза, он мужик скромный.

Идея мне очень понравилась, другим, как я понимаю, тоже, не то, чтобы я разбирался в особенностях федерального и местного налогообложения, но вот отдых после долгой поездки по горам был жизненно необходим. Четыре дня мы были напряжены, как пружина, четыре ночи почти не спали и питались чем попало на ходу. Если сейчас в этом городе нам предоставят мягкие кровати и сносную еду, можно отдать эту сотню серебром, будь она неладна. Согласен даже, чтобы из моей доли вычли.

— Странно, — проговорил Кирилл спустя полчаса. — Дорога пуста. Тут ведь обычно народу много, не протолкнуться.

— А до города далеко? — спросила рация голосом Доцента.

— Как я понял, город мы за ближайшим поворотом увидим, вот только где люди?

— Есть у меня одна догадка, — пробормотал Доцент. — Не буду пока говорить, очень уж нехорошая.

Город мы увидели, как и было обещано, за ближайшим поворотом. По мере приближения всё более бросалась в глаза странная безлюдность. Под стенами стояло немало домиков, а вот людей, населявших их совсем недавно, видно не было. В итоге, чтобы не искушать судьбу, Кирилл отдал приказ остановиться примерно в километре от ворот. Караван встал, мы все вышли на дорогу, рассматривая городские стены. Кирилл вынул бинокль и всмотрелся в сторону ворот.

— Ворота открыты, странно, никого нет. Нет, вижу, кто-то лежит, только не шевелится, вряд ли живой. Может, враги напали?

— Угу, — проговорила Жанна с гримасой отвращения. — Доцент, твоя догадка об этом была?

— Увы, — пожал плечами тот. — Именно об этом.

— А для особо тупых объясню, — девушка повернулась к нам и указала куда-то вперёд. — Если вы, дорогие мои коллеги, разуете глаза и внимательно посмотрите на вон ту чёрную тряпку, что висит над воротами, тогда, может быть, поймёте многое. Например, почему дороги были перекрыты, почему кордоны развёрнуты в эту сторону, куда делись люди, почему никто даже не закрыл ворота города.

— Чума? — спросил я, втайне надеясь на отрицательный ответ.

— Она самая, — кивнула Жанна, — хотя и не обязательно. Вряд ли эти люди разбирались в медицине, какой-то серьёзный мор, вполне может быть холера или тиф, или оспа.